Мир закона

МРНТИ 10.77.51

УДК 343.3/.7

Фазлиева Лилия Канзеловна — доцент кафедры государственно-правовых и гражданско-правовых дисциплин Казанского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент (Российская Федерация, г. Казань);

Шакиров Тимур Альфредович — курсант 4 курса факультета подготовки специалистов по программе высшего образования Казанского юридического института МВД России (Российская Федерация, г. Казань)

НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРЕДУПРЕЖДЕНИИ СКУЛШУТИНГА КАК ФОРМЫ НАСИЛИЯ

Аннотация. В статье авторами делается акцент на совершенствование рос­сий­ского уголовного законодательства о предупреждении скулшутинга как формы насилия. Актуальность заключается в том, что несмотря на частое использование термина «скулшутинг» в академической и медийной литературе, остается доста­точно аморфным и многозначным. Также уголовное законодательство не содержит конкретных норм, за нарушение которых была бы установлена уголовная ответ­ст­вен­ность за акты скулшутинга. Отмечается позиция некоторых ученых о ненуж­ности введения уголовной статьи за скулшутинг. Однако авторы указывают, что ква­лифицировать деяния скулшутеров по ст. 205 УК РФ не всегда представляется возможным. Так, массовые убийства в образовательных учреждениях, известные как скулшутинг, представляют собой уникальный криминальный феномен, кото­рый не имеет прямой связи с террористическими актами, участием молодежи в экстремистской деятельности или склонением несовершеннолетних к самоубий­ству.

Поэтому возникает насущная потребность в более глубокой научной прора­бот­ке вопросов, касающихся организации и проведения профилактической дея­тель­ности, направленной на снижение частоты проявлений таких явлений, как скулшутинг и буллинг. Данная задача предполагает развитие и внедрение научных ис­следований, ориентированных на формирование унифицированных и эффектив­ных методик противодействия указанным социальным проблемам. Также пред­став­ляется целесообразным ввести четко сформулированное понятие массового убийства в образовательных организациях, известного как скулшутинг. В целях установления внутренней согласованности законодательства об ответственности за террористическую деятельность колумбайна в проявлении актов скулшутинга следовало бы указать в ч. 1 ст. 205 УК РФ на место совершения преступления.

Ключевые слова: скулшутинг, уголовная ответственность, насилие, мас­совое убийство, образовательные организации, жертвы, террористическая деятель­ность, экстремистская деятельность.

Фазлиева Лилия Канзеловна — Ресей ІІМ Қазан заң институтының мемлекеттік-құқықтық және азаматтық-құқықтық пәндер кафедрасының доценті, заң ғылымдарының кандидаты, доцент (Ресей Федерациясы, Қазан қ.);

Шакиров Тимур Альфредович — Ресей ІІМ Қазан заң институтының Жоғары білім беру бағдарламасы бойынша мамандар даярлау факультетінің 4 курс курсанты (Ресей Федерациясы, Қазан қ.)

СКУЛШУТИНГТІҢ АЛДЫН АЛУ ТУРАЛЫ ЗАҢНАМАНЫ ЗОРЛЫҚ-ЗОМБЫЛЫҚ НЫСАНЫ РЕТІНДЕ ЖЕТІЛДІРУ БАҒЫТТАРЫ

Түйін. Мақалада авторлар Ресейдің скулшутингтің зорлық-зомбылықтың бір түрі ретінде алдын-алу туралы қылмыстық заңнамасын жетілдіруге баса назар ауда­рады. Өзектілігі, академиялық және медиа әдебиеттерде «скулшутинг» тер­минін жиі қолданғанына қарамастан, аморфты және көп мағыналы болып қала береді. Сондай-ақ, қылмыстық заңнамада бұзғаны үшін скулшутинг актілері үшін қылмыстық жауапкершілік белгіленетін нақты нормалар жоқ. Кейбір ғалымдар­дың скулшутинг үшін қылмыстық бапты енгізудің қажетсіздігі туралы ұстанымы атап өтілді. Алайда, авторлар Ресей Федерациясының Қылмыстық кодексінің 205-бабы бойынша скулшутерлердің әрекеттерін саралау әрдайым мүмкін емес екенін көрсетеді. Сонымен, скулшутинг деп аталатын білім беру мекемелеріндегі жаппай кісі өлтіру-бұл террористік актілермен, жастардың экстремистік әрекеттерге қаты­суы­мен немесе кәмелетке толмағандарды өз-өзіне қол жұмсауға итермелеумен тікелей байланысы жоқ ерекше қылмыстық құбылыс.

Сондықтан скулшутинг және буллинг сияқты құбылыстардың көріну жиілігін төмендетуге бағытталған профилактикалық іс-шараларды ұйымдастыруға және жүргізуге қатысты мәселелерді тереңірек ғылыми зерттеу қажет. Бұл міндет аталған әлеуметтік проблемаларға қарсы іс-қимылдың бірыңғай және тиімді әдістемелерін қалыптастыруға бағытталған ғылыми зерттеулерді дамыту мен енгізуді көздейді. Сондай-ақ, скулшутинг деп аталатын білім беру ұйымдарында жаппай кісі өлтіру туралы нақты тұжырымдалған тұжырымдаманы енгізген жөн. Колумбиннің Террористік әрекеті үшін жауапкершілік туралы заңнаманың скул­шу­тинг актілерін көрсетудегі ішкі келісімділігін анықтау үшін Ресей Федерация­сы­ның Қылмыстық кодексінің 205-бабының 1-бөлімінде қылмыс жасалған жерде көрсетілуі керек.

Түйінді сөздер: скулшутинг, қылмыстық жауапкершілік, зорлық-зомбылық, қырғын, білім беру ұйымдары, құрбандар, террористік әрекеттер, экстремистік әрекеттер.

Fazlieva Liliya Kanzelovna — associate professor of the department of state-legal and civil-legal disciplines of the Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, candidate of legal sciences, associate professor (Russian Federation, Kazan);

Shakirov Timur Alfredovich — 4th-year cadet of the faculty of training specialists in the higher education program of the Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia (Russian Federation, Kazan)

DIRECTIONS FOR IMPROVING LEGISLATION ON THE PREVENTION OF SCHOOLSHOOTING AS A FORM OF VIOLENCE

Annotation. In this article, the authors focus on improving Russian criminal legislation to prevent school shooting as a form of violence. This is relevant because, despite its frequent use in academic and media literature, the term «schoolshooting» remains rather amorphous and ambiguous. Furthermore, criminal legislation does not contain specific provisions for the violation of which would establish criminal liability for acts of school shooting. Some scholars have noted the unnecessary need to introduce a criminal statute for school shooting. However, the authors point out that qualifying the actions of school shooters under Article 205 of the Criminal Code of the Russian Federation is not always possible. Thus, mass murders in educational institutions, known as school shootings, represent a unique criminal phenomenon that has no direct connection with terrorist acts, the participation of young people in extremist activities, or the incitement of minors to suicide.

Therefore, there is an urgent need for more in-depth scientific research into issues related to the organization and implementation of preventive activities aimed at reducing the incidence of such phenomena as school shooting and bullying. This task requires the development and implementation of scientific research aimed at developing unified and effective methods for combating these social problems. It also seems appropriate to introduce a clearly defined definition of mass murder in educational institutions, known as school shooting. In order to ensure the internal consistency of legislation regarding liability for terrorist activities such as Columbine, the location of the crime should be specified in Part 1 of Article 205 of the Russian Criminal Code.

Keywords: schoolshooting, criminal liability, violence, mass murder, educational organizations, victims, terrorist activity, extremist activity.

 

Введение. В начале настоящего исследования целесообразно углубиться в опре­деление термина «скулшутинг», который, несмотря на его частое исполь­зо­вание в академической и медийной литературе, остается достаточно аморфным и многозначным. В различных исследованиях термин «скулшутинг» (от англий­ского «schoolshooting») и его аналог «колумбайн» (произошедший от названия шко­лы в Колорадо) определяются как преднамеренное, хорошо спланированное и заметное вооруженное нападение, осуществляемое одним или несколькими лица­ми, на обучающихся и персонал образовательных учреждений с целью совершения массового убийства, зачастую завершаемого самоубийством, на основе антагониз­ма к окружающим[1].

В широком смысле под термином «скулшутинг» подразумевается «вооружен­ное демонстративное нападение в образовательных заведениях на основе ненавис­ти». В дальнейшем анализе мы будем использовать термины «скулшутинг» и «ко­лумбайн» как синонимы, основываясь на их устоявшемся употреблении в литера­туре и общественном дискурсе.

Материалы и методы. На основе общенаучных методов познания, сравне­ния, анализа научной литературы, статистических данных, уголовного законода­тельства проводится исследование термин «скулшутинг» и разработка методик противодействия указанным в статье социальным проблемам.

Обсуждение и результаты. Профессор С. Димитру в своих работах акцен­тирует внимание на том, что лица, совершающие школьные стрельбы, отличаются от классических массовых убийц, которые часто выбирают своих жертв случай­ным образом. Он подчеркивает, что многие из таких стрелков составляют предва­ри­тельные списки жертв, или так называемые «hitlists», в которые включаются имена тех, кто причинил им страдания или унижения, часто являясь их обидчи­ка­ми или «буллерами». Эта предварительная целенаправленность действий стрелков подразумевает, что их акты насилия не являются спонтанными, но организованы и продуманы. Тем не менее, профессор С. Димитру также указывает на неиз­беж­ность случайных жертв, которые становятся таковыми из-за своего случайного при­сутствия в месте преступления[2].

В работе Е. А. Тыщенко скулшутинг определяется как вооруженное нападе­ние учащегося или постороннего лица на учеников внутри учебного заведения[3]. Данное определение, хотя и широко распространенное, обладает определенными ограничениями в том числе из-за его поверхностности и потенциальной способ­ности охватывать широкий спектр различных типов насильственных действий, вклю­чая террористические акты, как это было в Беслане в 2004 году. Этот случай, хотя и включает элементы массового насилия в учебном заведении, не классифи­ци­руется как скулшутинг.

В этом контексте анализ случаев массовых убийств в образовательных учреж­дениях, проведенный М. А. Волковой, касается применения легальных критериев к конкретным инцидентам, таким как скулшутинг. Ее исследование показывает, что скулшутинг не соответствует основным характеристикам террористического акта по определению закона. В частности, скулшутинг часто не носит политиче­ской мотивации, не направлен на достижение широких общественных или полити­ческих изменений и не стремится вызвать общественный страх на уровне, сравни­мом с террористическими актами. Таким образом, несмотря на наличие элементов насилия и использования оружия, скулшутинг, по выводам М. Волковой, не впи­сы­вается в рамки традиционного понимания терроризма[4].

В рамках текущего исследования, для оптимального анализа и интерпретации данных, целесообразно принять за основу определение скулшутинга, сформулиро­ван­ное Ю. В. Суходольской. Эта дефиниция описывает скулшутинг как акт убий­ства или покушения на убийство минимум двух человек, осуществленный в един­ственном временном эпизоде или в течение короткого временного интервала в пределах образовательной организации, без промежутков времени для эмоцио­наль­ного остывания преступника[5].

Таким образом, несмотря на кажущееся противоречие между различными гипотезами о природе и мотивах школьных стрелков, каждая из этих гипотез вно­сит вклад в общее понимание детерминант и характеристик данного криминаль­ного явления.

Отметим, что уголовное законодательство не содержит конкретных норм, за на­рушение которых была бы установлена уголовная ответственность за акты скул­шутинга. Ранее ученые высказывались о том, что в этом нет нужды. По мнению А. С. Чунина, необходимость разработки уголовной ответственности за скулшу­тинг отсутствует, так как действующий Уголовный кодекс Российской Федерации^[6] (далее — УК РФ) без труда позволяет квалифицировать такого рода преступления, и появление новых норм только усложнит работу следственных органов[7]. Данная позиция была озвучена до признания неформального молодежного движения «Ко­лум­байн» (и его проявлений скулшутинга) террористическим и запрещения его деятельности на территории Российской Федерации[8].

Поэтому квалифицировать деяния скулшутеров по ст. 205 УК РФ не всегда представляется возможным, так как постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 обращает внимание правоприменителей на обязательный при­знак субъективной стороны — цель. Целями же совершения террористического акта являются дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений, это обязательный при­знак террористического акта.

Обратимся к статистическим данным. Так, проведенный в 2022 году монито­ринг и анализ соцсети VK выявил 91 559 сообществ криминальных субкультур, зарегистрированных по геотегам и подписчикам в России, Беларуси, Казахстане, Азербайджане, Армении, Грузии и на Украине[9]. В России первое нападение со­вер­шено в феврале 2014 г. в одной из школ г. Москвы. За прошедшие 10 лет в различ­ных регионах Российской Федерации совершено более 50 происшествий, связан­ных с нападениями в учебных учреждениях, в том числе с применением оружия и попытками их совершения, что указывает на необходимость дополнительных ис­следований и разработки мер по предотвращению подобных трагедий в образова­тельной среде.

При анализе процесса подготовки потенциальных скулшутеров к совершению актов массового насилия в школах, обнаруживается ряд предвестников, которые часто остаются без должного внимания со стороны окружающих. Изучение пове­ден­ческих паттернов таких лиц показывает, что их странности и особые увлечения, такие как интенсивная заинтересованность в огнестрельном оружии, компьютер­ных играх с элементами насилия, а также маниакальное желание доминировать и «расстреливать» противников в игровом пространстве, часто становились заметны их сверстникам и друзьям. Некоторые из них открыто делились планами о не­за­конном приобретении оружия или выражали желание мстить обидчикам. Однако, несмотря на наличие этих сигналов, информация редко достигала родителей, педагогов или правоохранительных органов из-за общего нежелания свидетелей этих предупреждающих знаков делиться своими наблюдениями. Такая ситуация вызывает сомнения в эффективности существующих механизмов предупреждения правонарушений, подчеркивая необходимость пересмотра подходов к раннему выявлению и реагированию на потенциальные угрозы в школьной среде.

Выводы/заключение. По результатам проведенного исследования можно сфор­мулировать следующие выводы.

1. Массовые убийства в образовательных учреждениях, известные как скул­шу­тинг, представляют собой уникальный криминальный феномен, который не име­ет прямой связи с террористическими актами, участием молодежи в экстреми­ст­ской деятельности или склонением несовершеннолетних к самоубийству. Важно отметить, что во многих случаях между буллингом и скулшутингом существует взаимосвязь: исследования показывают, что буллинг может выступать в качестве одного из ключевых мотивационных факторов для совершения подобных актов в школьной среде, играя значительную роль в формировании предкриминальной ситуации. Как указывает В. В. Хасанова, буллинг «может стать причиной стойких патологических нарушений, разнообразных комплексов, а в крайне жестоком ва­рианте стать причиной возникновения социально-опасных форм поведения зави­си­мого, насильственного или суицидального характера»[10].

Поэтому возникает насущная потребность в более глубокой научной прора­бот­ке вопросов, касающихся организации и проведения профилактической дея­тельности, направленной на снижение частоты проявлений таких явлений, как скул­шутинг и буллинг. Данная задача предполагает развитие и внедрение научных исследований, ориентированных на формирование унифицированных и эффек­тивных методик противодействия указанным социальным проблемам.

2. На практике оценить вероятность нападения в образовательных организа­циях, выявить лиц, призывающих к актам скулшутинга, непросто. Такая оценка должна носить комплексный, объективный характер, учитывать объективные и субъективные признаки поведения личности.
3. Представляется целесообразным ввести четко сформулированное понятие массового убийства в образовательных организациях, известного как скулшутинг. Предложенная критериальная база для включения данного явления в научный оборот должна включать угрозу причинения смерти или фактическое причинение смерти множеству лиц. Поэтому мы разработали авторское определение массового убийства в образовательной организации. Согласно этому определению, скул­шу­тинг следует классифицировать как нападение на лиц, находящихся в образо­ва­тельной организации или на ее территории, с использованием оружия, предметов, применяемых в качестве оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств с намерением причинения смерти множеству лиц и создания атмосферы устрашения, при этом без наличия умысла, направленного на террористическую или экстремистскую деятельность. Это определение позволяет выделить скул­шутинг из широкого спектра преступлений, характеризующихся массовым при­чи­нением смерти, и обеспечивает более точное понимание специфики этого фено­мена в рамках криминологической теории и практики.
4. В целях установления внутренней согласованности законодательства об ответственности за террористическую деятельность колумбайна в проявлении актов скулшутинга следовало бы указать в ч. 1 ст. 205 УК РФ на место совершения преступления. Предлагаем внести изменение в ч. 1 ст. 205 УК РФ и изложить ее в следующем виде: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашаю­щих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений либо совершение указанных действий в образовательных организациях, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями либо угроза совершения указанных действий в образовательных организациях …».

 

Список литературы

1. Мартиросян С. А., Овруцкая Г. К., Безвербная Н. А. Скулшутинг в эпоху цифровизации // Caucasian Science Bridge. — 2021. — № 4 (4). С. 119.
2. Dumitriu C., Böckler N., Seeger T., Sitzer P., Heitmeyer W. Crisis Management in SchoolShootings Situations. The School – A Forgotten Factor in the Equation // School Shootings. International Research, Case Studies, and Prevention — New York: Springer, 2013. P. 452.
3. Тыщенко Е. А. Скулшутинг: современная причина страхов учащихся // Инновационное развитие на­уки образования: Сб. ст. VIII Международ. науч.-практ. конф. — Пенза, 2019. С. 300.
4. Авакьян М. В. Скулшутинг как форма девиантного поведения террористической направленности // Современные технологии и подходы в юридической науке и образовании: Сб. мат-лов Международ. науч.-практ. форума. — Калининград, 2021. С. 373.
5. Суходольская Ю. В. Скулшутинг как самостоятельный криминологический феномен // Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации. — 2020. — № 3 (77). С. 120.
6. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (с изм. от 12 июня 2024 г.) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954; Российская газета. 2024. № 128.
7. Чунин А. С. Феномен скулшутинга в современной России. Правовой аспект // Обзор НЦПТИ. — 2020. — № 3 (22). С. 48.
8. Верховный Суд Российской Федерации признал «Колумбайн» террористической организацией // Генеральная прокуратура Российской Федерации: офиц. сайт // https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/mass-media/news?item=70034347/ (дата обращения: 07.09.2025).
9. Красинский В. В., Леонов П. Ю., Морозов Н. В. Применение искусственного интеллекта в сфере противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма // Современное право. — 2024. — № 5. — С. 75-82.
10. Хасанова В. В. Правовые аспекты профилактики буллинга в школьной среде в Республике Казахстан // Мир закона. — 2025. — № 3-4 (275-276). — С. 42-49.

References

1. Martirosyan S.A., Ovruczkaya G.K., Bezverbnaya N.A. Skulshuting v epokhu tsifrovizatsii // Caucasian Science Bridge. — 2021. — №4 (4). S. 119.
2. Dumitriu C., Böckler N., Seeger T., Sitzer P., Heitmeyer W. Crisis Management in SchoolShootings Situations. The School – A Forgotten Factor in the Equation // School Shootings. International Research, Case Studies, and Prevention. — New York: Springer, 2013. P. 452.
3. Tyshchenko Ye. A. Skulshuting: sovremennaya prichina strakhov uchashchikhsya // Innovatsionnoye razvitiye na¬uki obrazovaniya: Sb. st. VIII Mezhdunarod. nauch.-prakt. konf. — Penza, 2019. S. 300.
4. Avak’yan M. V. Skulshuting kak forma deviantnogo povedeniya terroristicheskoy napravlennosti // Sovremennyye tekhnologii i podkhody v yuridicheskoy nauke i obrazovanii: Sb. mat-lov Mezhdunarod. nauch.-prakt. foruma. — Kaliningrad, 2021. S. 373.
5. Sukhodol’skaya YU. V. Skulshuting kak samostoyatel’nyy kriminologicheskiy fenomen // Vestnik Universiteta prokuratury Rossiyskoy Federatsii. — 2020. — № 3 (77). S. 120.
6. Ugolovnyy kodeks Rossiyskoy Federatsii: Federal’nyy zakon ot 13 iyunya 1996 g. № 63-FZ (s izm. ot 12 iyunya 2024 g.) // Sobraniye zakonodatel’stva RF. — 1996. — № 25. — St. 2954; Rossiyskaya gazeta. 2024. № 128.
7. Chunin A. S. Fenomen skulshutinga v sovremennoy Rossii. Pravovoy aspekt // Obzor NTSPTI. — 2020. — № 3 (22). S. 48.
8. Verkhovnyy Sud Rossiyskoy Federatsii priznal «Kolumbayn» terroristicheskoy organizatsiyey // General’naya prokuratura Rossiyskoy Federatsii: ofits. sayt // https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/mass-media/news?item=70034347/ (data obrashcheniya: 07.09.2025).
9. Krasinskiy V. V., Leonov P. YU., Morozov N. V. Primeneniye iskusstvennogo intellekta v sfere protivodeystviya otmyvaniyu deneg i finansirovaniyu terrorizma // Sovremennoye pravo. — 2024. — № 5. — S. 75-82.
10. Khasanova V. V. Pravovyye aspekty profilaktiki bullinga v shkol’noy srede v Respublike Kazakhstan // Mir zakona. — 2025. — № 3-4 (275-276). — S. 42-49.