Мир закона

МРНТИ 10.77.51

УДК 343.54

Койчубекова Айзада Архатовна — преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин УО «Alikhan Bokeikhan University», магистр юридических наук (Республика Казахстан, г. Семей);

Енсебаева Анель Рахметжановна — доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Евразийского Национального университета им. Л. Н. Гумилева, кандидат юридических наук (Республика Казахстан, г. Астана)

ПОСЯГАТЕЛЬСТВА НА ПОЛОВУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В СЕМЕЙНО-БЫТОВОЙ СФЕРЕ: УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Аннотация. В статье дана уголовно-правовая характеристика преступлений про­тив половой неприкосновенности несовершеннолетних, совершаемых в семей­но-бытовой среде. Проанализированы соответствующие нормы Уголовного ко­дек­са Республики Казахстан и Уголовного кодекса Российской Федерации, выявлены сходства и различия в структуре составов преступлений и предусмотренных мерах на­казания. Анализ показал, что законодательство Республики Казахстан предусма­три­вает более жесткую ответственность за сексуальные посягательства на детей в случаях, когда преступление совершается лицами, состоящими с потерпевшим в род­ственных или опекунских отношениях. В уголовном законодательстве Россий­с­кой Федерации специальные квалифицирующие признаки подобного характера отсутствуют, и регулирование ограничивается общими нормами о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Статистические дан­ные свидетельствуют о снижении зарегистрированных преступлений против поло­вой неприкосновенности детей в Казахстане после принятия закона о домашнем насилии (на 21 %), тогда как в России ежегодно фиксируется около 100 тыс. по­доб­ных деяний, примерно половина из которых совершается в семейной среде. Выявлены существенные пробелы: в Казахстане отсутствует отдельный учет вну­три­семейных преступлений против несовершеннолетних, а в российском законо­дательстве по-прежнему нет нормативного закрепления понятия «домашнее на­си­лие». В заключение обозначены ключевые направления совершенствования: внед­рение механизма «особых требований поведения» для осужденных, усиление про­фи­лактических мер и повышение эффективности взаимодействия правоохрани­тельных органов и социальных служб.

Ключевые слова: несовершеннолетние, половая неприкосновенность, се­мей­но-бытовая среда, сексуальное насилие, уголовная ответственность, сравнитель­ный анализ, профилактика насилия, квалифицирующие признаки.

Койчубекова Айзада Архатовна — «Alikhan Bokeikhan University» оқу орнының қылмыстық-құқықтық пәндер кафедрасының оқытушысы, заң ғылымдарының магистрі (Қазақстан Республикасы, Семей қ.);

Енсебаева Әнель Рахметжановна — Л.Н. Гумилев атындағы Еуразия ұлттық университетінің қылмыстық-құқықтық пәндер кафедрасының доценті, заң ғылымдарының кандидаты (Қазақстан Республикасы, Астана қ.)

ОТБАСЫЛЫҚ-ТҰРМЫСТЫҚ САЛАДА ЖАСӨСПІРІМДЕРДІҢ ЖЫНЫСТЫҚ ҚОЛ СҰҒЫЛМАУШЫЛЫҒЫНА ҚАРСЫ ҚЫЛМЫСТЫҚ ҚҰҚЫҚБҰЗУШЫЛЫҚТАР: ҚЫЛМЫСТЫҚ-ҚҰҚЫҚТЫҚ АСПЕКТ

Түйін. Мақалада отбасылық-тұрмыстық ортада жасөспірімдердің жыныстық қол сұғылмаушылығына қарсы жасалатын қылмыстардың қылмыстық-құқықтық сипаттамасы берілген. Қазақстан Республикасы мен Ресей Федерациясының Қыл­мыстық кодекстерінің тиісті нормалары талданып, қылмыс құрамдарының құры­лымындағы ұқсастықтар мен айырмашылықтар және көзделген жазалау шаралары анықталды. Зерттеу нәтижесінде Қазақстан Республикасының заңнамасы жәбір­ле­нушімен туыстық немесе қамқоршылық қатынаста тұрған адамдар жасаған сек­суалдық қылмыстар үшін қатаңырақ жауаптылықты көздейтіні айқындалды. Ресей Федерациясының қылмыстық заңнамасында мұндай арнайы квалификациялаушы белгілер жоқ, реттеу тек кәмелетке толмағандарға қарсы жыныстық қылмыстар­дың жалпы нормаларымен шектеледі. Статистикалық деректер Қазақстанда тұр­мыстық зорлық-зомбылыққа қарсы жаңа заң қабылданғаннан кейін кәмелетке тол­мағандардың жыныстық қол сұғылмаушылығына қарсы тіркелген қылмыстардың 21 %-ға азайғанын көрсетеді, ал Ресейде жыл сайын шамамен 100 мың осындай құқықбұзушылық тіркеледі, олардың жартысына жуығы отбасылық ортада жаса­ла­ды. Анықталған елеулі олқылықтар: Қазақстанда кәмелетке толмағандарға қар­сы жасалған қылмыстардың отбасылық сипаты бойынша бөлек есеп жүргізіл­мейді, ал Ресей заңнамасында әлі күнге дейін «тұрмыстық зорлық-зомбылық» ұғымының нормативтік бекітілуі жоқ. Қорытындысында жетілдірудің негізгі ба­ғыттары белгіленді: сотталғандарға қатысты «мінез-құлықтың ерекше талаптары» тетігін енгізу, профилактикалық шараларды күшейту және құқық қорғау ор­ган­дары мен әлеуметтік қызметтердің өзара іс-қимылын арттыру.

Түйінді сөздер:кәмелетке толмағандар, жыныстық қол сұғылмаушылық, от­басылық-тұрмыстық орта, сексуалдық зорлық-зомбылық, қылмыстық жауап­ты­лық, салыстырмалы талдау, зорлық-зомбылықтың алдын алу, квалификациялаушы белгілер.

Koichubekova Aizada Arhatovna — lecturer of the department of «Criminal law disciplines», Alikhan Bokeikhan University, master of law (Republic of Kazakhstan, Semey);

Yensebaeva Anel Rakhmetzhanovna — associate professor of the department of «Criminal law disciplines» L.N. Gumilyov Eurasian National University, candidate of legal sciences (Republic of Kazakhstan, Astana)

CRIMINAL OFFENSES AGAINST THE SEXUAL INVIOLABILITY OF MINORS IN THE FAMILY AND DOMESTIC SPHERE: CRIMINAL-LEGAL ASPECT

Annotation. The article provides a criminal-legal characterization of offenses against the sexual inviolability of minors committed in the family and domestic sphere. The relevant provisions of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan and the Criminal Code of the Russian Federation are analyzed, identifying similarities and differences in the structure of offenses and the sanctions prescribed. The analysis shows that the legislation of the Republic of Kazakhstan establishes stricter liability for sexual offenses against children when the perpetrator is in a familial or custodial relationship with the victim. In the criminal legislation of the Russian Federation, such special qualifying elements are absent, and regulation is limited to general provisions on crimes against the sexual inviolability of minors. Statistical data indicate a decrease in registered offenses against the sexual inviolability of children in Kazakhstan after the adoption of the Domestic Violence Law (by 21%), while in Russia about 100,000 such offenses are recorded annually, approximately half of which occur within the family. Significant gaps have been identified: in Kazakhstan, there is no separate statistical record of intrafamily crimes against minors, and in Russian legislation the concept of “domestic violence” still lacks normative consolidation. In conclusion, the main directions of improvement are outlined: the introduction of a mechanism of “special behavior requirements” for convicts, strengthening preventive measures, and enhancing the effectiveness of cooperation between law enforcement agencies and social services.

Keywords: minors, sexual inviolability, family and domestic sphere, sexual violence, criminal liability, comparative analysis, violence prevention, qualifying elements.

 

Введение. Посягательства на половую неприкосновенность несовершен­но­лет­них традиционно рассматриваются криминалистикой как тяжкие преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности. Семья, не­смо­тря на свою изначальную функцию защиты ребенка, остается одной из наиболее уязвимых сред, где нередко совершаются насильственные преступления против де­тей. Оба государства — Казахстан и Россия — ратифицировали Конвенцию ООН о правах ребенка, обязывающую их обеспечивать детям защиту от любых форм насилия. На национальном уровне уголовные кодексы обоих государств со­дер­жат специальные составы, запрещающие сексуальные посягательства на несо­вер­шеннолетних. Одновременно в Казахстане в 2024 г. был принят расширенный закон о борьбе с семейно-бытовым насилием (Закон «Салтанат»)[1], который ужес­то­чил ответственность за такие преступления и ввел новые гарантии для жертв[2]. В России же до сих пор отсутствует самостоятельный закон о домашнем насилии, и дан­ная проблема решается фрагментарно, через общие нормы Уголовного ко­декса[3].

Актуальность исследования определяется необходимостью комплексного изу­чения уголовно-правовой защиты детей в условиях семейно-бытовой среды и выявления различий национальных моделей регулирования. Цель статьи — дать уго­ловно-правовую характеристику преступлений против половой неприкос­новенности несовершеннолетних, совершенных в семье, провести сравнительный анализ законодательства Казахстана и России, рассмотреть правоприменительную практику и статистику, выявить существующие пробелы и предложить меры по их устранению.

Материалы и методы. Материалами исследования стали нормативные акты Республики Казахстан и Российской Федерации. В частности, использованы поло­жения Уголовного кодекса РК (ст. ст. 120-124)[4] и Уголовного кодекса РФ (ст. ст. 131-137, 156)[5], а также поправки, внесенные Законом РК от 15 апреля 2024 г. № 102-VII «О внесении изменений и дополнений в некоторые законода­тель­ные акты Республики Казахстан по вопросам обеспечения прав женщин и без­опасности детей». Эмпирической основой исследования послужили официальные статистические данные Министерства внутренних дел и Генеральной прокуратуры Республики Казахстан, ежегодные отчеты Комитета по правовой статистике и спе­циальным учетам, а также публичные доклады уполномоченных по правам ре­бен­ка в Казахстане и России. Методологическая база включала взаимодополняющих подходов. Сравнительно-правовой метод позволил выявить сходства и различия уголовного законодательства Республики Казахстан и Российской Федерации в части регламентации преступлений против половой неприкосновенности не­со­вер­шеннолетних. Формально-логический анализ применялся для системного толко­ва­ния диспозиций статей и выявления пробелов либо коллизий в правовом регулиро­вании.

В рамках социологического подхода были обобщены официальные ста­тис­ти­ческие показатели, что позволило оценить динамику преступлений против несо­вер­шеннолетних за последние годы, а также установить корреляцию между изме­нениями законодательства и зарегистрированными тенденциями. Такой комплекс методов обеспечил объективность исследования и позволил выработать пред­ло­жения по совершенствованию законодательства и практики его применения.

Обсуждение и результаты. В обеих странах преступления против половой не­прикосновенности несовершеннолетних инкорпорированы в специальные нор­мы уголовного права. В Казахстане Особенная часть УК РК выделяет следующие составы: изнасилование (ст. 120), насильственные действия сексуального харак­те­ра (ст. 121), половой акт или иные действия с лицом, не достигшим 16 лет (ст. 122), понуждение к половому сношению и др. (ст. 123), развращение лиц, не достигших шест­надцатилетнего возраста (ст. 124). Особенностью казахстанского законода­тель­ства является четкая градация ответственности в зависимости от статуса прес­тупника: часть 3 ст. 122 УК РК устанавливает более жесткое наказание за половой контакт с лицом не достигшим шестнадцатилетнего возраста, если он совершен ро­дителем, отчимом, мачехой, педагогом или иным законным опекуном — ли­ше­ние свободы на 7-12 лет (с последующим пожизненном запретом на определенные должности). Аналогичные повышение наказаний предусмотрено и за развратные действия (ст. 124 УК РК) при участии детей молодого возраста (от 10 до 15 лет)⁴.

В России Уголовный кодекс содержит параллельные нормы: статьи 131-135 УК РФ предусматривают ответственность за «половое сношение и иные действия сексуального характера» с лицом до 16 лет, а также за «развратные действия». При этом Уголовный кодекс РФ не содержит прямой оговорки о родстве или служебно-опекунском статусе преступника в составе этих преступлений. Отягчающие об­сто­я­тельства (положение доверия) используются при вынесении приговора, но в фор­мулировках статей (в отличие от ст. 122 УК РК) не выделены. Например, ст. 134 УК РФ карает контакт с несовершеннолетним до 16 лет лишением свободы до 4 лет, причем для жертвы 12-14 лет санкция повышается до 3-10 лет⁵.

В целом уголовно-правовая структура этих составов схожа: объектом является половая неприкосновенность несовершеннолетнего, субъективно такие преступ­ле­ния совершаются с прямым умыслом (преступник осознает возраст жертвы и же­лает совершить половые действия), а объективно — через совершение насильст­венных или иных противозаконных сексуальных актов. Однако в казахстанском уго­ловном законодательстве семейно-бытовой фактор прямо закреплен как квали­фицирующий признак: например, более строгая ответственность наступает, если пре­ступление совершено родителем, педагогом или опекуном. В российском же законодательстве подобных норм в диспозициях статей нет: родство и положение доверия учитываются лишь как отягчающие обстоятельства при назначении на­казания (ст. 63 УК РФ). Сравнение нормативно-правовых баз Казахстана и России выявляет принципиальные различия. Во-первых, в Казахстане закреплена уголов­ная ответственность за дополнительные проявления сексуального посягательства, в том числе за приставания сексуального характера к лицам, не достигшим шест­над­цатилетнего возраста[6]. Во-вторых, казахстанский уголовный кодекс прямо закрепляет семейно-бытовой фактор как квалифицирующий признак: наличие род­ственных или воспитательных отношений повышает общественную опасность деяния и усиливает ответственность за его совершение.

В российском уголовном законодательстве подобных положений нет: семей­но-бытовая сфера не закреплена в виде самостоятельного состава, а обстоятельства родства и доверительных отношений учитываются только при назначении нака­зания⁵. В Казахстане же преступления против детей в семье признаются наиболее опасными, что выражается в усиленных мерах уголовной ответственности и запре­те применения примирения сторон. В России до недавнего времени сохранялась практика примирения по отдельным составам и назначения условных наказаний; только с 2020 года были ужесточены меры за повторные побои в семье и введен запрет на применение физического наказания к детям.

Сравнительный анализ показывает, что казахстанская правовая система фор­ми­рует более детализированную и комплексную основу защиты прав несовершен­нолетних, тогда как российская модель в большей степени опирается на общие уго­ловно-правовые механизмы, уделяя меньше внимания социально-профилакти­ческим мерам.

Официальная статистика наглядно демонстрирует масштабы и динамику пре­с­туплений против половой неприкосновенности несовершеннолетних. В Казахста­не, по данным МВД и отчетам уполномоченного по правам ребенка, до принятия за­кона «Салтанат» ежегодно фиксировалось порядка 900-1000 таких преступ­ле­ний. После введения новых норм в 2024 г. наблюдается положительная динамика: в первые месяцы 2025 г. количество сообщений о данных деяниях сократилось на 21,3 %, а преступления, связанные с педофилией, уменьшились на 40,7 %. Казах­ская судебная практика подтверждает ужесточение мер наказания: уже не менее 25 лиц осуждены к пожизненному лишению свободы за особо тяжкие преступле­ния против детей².

Данные Генеральной прокуратуры Республики Казахстан за 2015-2020 гг. по­ка­зывают, что число несовершеннолетних — жертв сексуального насилия варьи­ро­валось от 661 (в 2017 г.) до 1958 (в 2018 г.) человек. При этом с 2018 г. в целом отмечено снижение подростковой преступности на 26,8 %, включая преступления про­тив несовершеннолетних в семье. Вместе с тем Комитет по правовой статис­тике фиксирует, что в отчетности не выделяются отдельные сведения о насилии со стороны членов семьи, что затрудняет комплексный анализ внутрисемейных пре­ступлений[7].

В Российской Федерации ситуация характеризуется иными масштабами и тенденциями. По оценке уполномоченного по правам ребенка, ежегодно соверша­ет­ся более 100 тыс. преступлений против детей, причем начиная с 2018 г. наблю­дается устойчивая тенденция к росту[8]. Особую тревогу вызывает тот факт, что около половины таких деяний совершается в семье, близкими родственниками. По данным МВД России, в 2023 г. было зафиксировано рекордное число насиль­ст­венных преступлений против детей в семье — 10 846 случаев (рост на 50 % по срав­нению с предыдущим годом), из которых 75 % совершены родителями в отно­шении собственных детей[9].

Эти статистические показатели отражают наличие серьезной криминологи­чес­кой проблемы: в Казахстане наблюдается тенденция к снижению уровня таких преступлений благодаря ужесточению законодательства, тогда как в России фик­сируется рост и высокий удельный вес внутрисемейного насилия над несовершен­нолетними.

Анализ полученных результатов позволяет выявить основные проблемные зоны и направления совершенствования уголовно-правового регулирования.

Во-первых, законодательный аспект. Казахстанский опыт демонстрирует, что последовательное ужесточение уголовной ответственности и нормативное закрепление новых составов (например, уголовная ответственность за приставания сексуального характера к несовершеннолетним) способствует снижению уровня преступности и исключению чрезмерно мягких мер реагирования. Для Российской Федерации актуальным остается вопрос о разработке и принятии комплексного за­кона о противодействии домашнему насилию, что позволило бы системно учесть спе­цифику внутрисемейных преступлений. При этом следует учитывать междуна­род­ные стандарты: Конвенцию о правах ребенка (1989 г.), а также Ланзаротскую конвенцию Совета Европы (2007 г.), которые прямо ориентируют государства на создание эффективных механизмов защиты детей от сексуальной эксплуатации и насилия в семье.

Во-вторых, практический аспект. Для повышения эффективности профи­лак­тики и своевременного выявления преступлений в семейно-бытовой сфере тре­буется усиление межведомственного взаимодействия между органами внутренних дел, социальными службами и образовательными учреждениями. Практика Казах­ста­на показывает целесообразность введения обязанности обязательного сообще­ния о случаях жестокого обращения с детьми. Судебная практика должна активно отрабатывать квалификацию инцеста и внедрять реальные механизмы ограни­че­ния контактов преступника с потерпевшим после вынесения приговора (например, посредством установления «особых требований поведения» и запрета совместного проживания в период реабилитации жертвы).

В-третьих, статистический аспект. Существующая отчетность в Казахстане не предусматривает выделения данных о семейно-бытовом контексте сексуальных преступлений, что затрудняет комплексный анализ их динамики и структуры. Введение отдельной статистической категории, отражающей степень родства или характер доверительных отношений между преступником и потерпевшим, позво­ли­ло бы не только объективнее оценить масштабы проблемы, но и точнее форми­ровать государственную политику в сфере защиты детей.

В-четвертых, виктимологический аспект. Особое значение имеет миними­за­ция вторичной виктимизации потерпевших. В практике как Казахстана, так и России жертвы сексуального насилия в семье нередко сталкиваются с повторной травматизацией в ходе следственных действий и судебного разбирательства. Меж­дународные стандарты подчеркивают необходимость создания «дружественной к ребенку» юстиции, включающей использование специальных комнат для допроса, участие психологов и ограничение количества повторных опросов.

Наконец, профилактика и социальная поддержка. В России уже реализу­ют­ся меры по созданию специализированных подразделений полиции и кризис­ных центров для пострадавших, однако их деятельность остается фрагментарной и требует институционализации и расширения на все регионы. В Казахстане также необходима дальнейшая интеграция уголовно-правовых мер с социальной полити­кой — развитие программ психологической помощи, создание сети реабилита­ци­он­ных центров и проведение масштабных информационных кампаний по пре­дупреждению сексуального насилия. Только комплексный подход, сочетающий уголовное преследование, профилактику и социальную реабилитацию, способен обеспечить эффективную защиту прав несовершеннолетних.

Заключение и выводы. Сравнительный анализ показал, что уголовно-пра­во­вая защита детей от сексуального насилия в семейно-бытовой среде требует комп­лекс­ного и системного подхода. Казахстанское законодательство демонстрирует тенденцию к ужесточению и детализации регулирования: закреплены спе­ци­аль­ные квалифицирующие признаки, ограничены возможности примирения сторон и пре­дусмотрены дополнительные механизмы контроля за поведением осужден­ных³. Российское уголовное право, напротив, сохраняет более общую модель, где семейно-бытовой фактор не выделяется в диспозициях статей и учитывается пре­имущественно при индивидуализации наказания.

Практика и статистика обеих стран указывают на необходимость дальнейшего совершенствования правовой базы. Для повышения эффективности противо­дей­ст­вия целесообразно:

• обеспечить уголовно-правовое закрепление понятия «семейно-бытовое на­си­лие» в национальном законодательстве;
• установить более строгие санкции за преступления, совершаемые родствен­никами и иными лицами, находящимися в отношениях доверия с ребенком;
• развивать институт «особых требований поведения» для осужденных и ме­ханизмы запрета контакта с потерпевшим;
• усовершенствовать статистический учет с выделением внутрисемейных эпи­зодов;
• расширять систему профилактических программ и центров реабилитации по­страдавших детей.

Реализация этих мер позволит создать более эффективную модель противо­дей­ствия преступлениям против половой неприкосновенности несовершен­но­лет­них и обеспечить надлежащую защиту детей в семейной среде.

 

Список литературы

1. Закон Республики Казахстан от 15 апреля 2024 г. № 102-VII «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Ка­зах­стан по вопросам обеспечения прав женщин и безопасности детей» // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2400000072
2. Haidar A. Kazakhstan’s domestic violence law brings progress amid ongoing challenges // Times of Central Asia. 2024 // https://timesca.com/kazakhstans-domestic-violence-law-brings-progress-amid-ongoing-challenges/#:~:text=The% 20new%20law%20has%20introduced,minor%20is%20now%20life%20imprisonment (дата обращения: 19.09.2025).
3. Гарибов М. П. Семейно-бытовое преступление как составная часть семей­но-бытовой преступности // Мир закона. — 2024. — № 11–12 // https://mir-zakona.kz/semejno-bytovoe-prestuplenie-kak-sostavlyayushhaya-semejno-bytovoj-prestupnosti/#:~:text (дата обращения: 19.09.2025).
4. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 г. № 226-V (ред. по сост. на 2025 г.) // https://adilet.zan.kz/rus/docs
5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. по сост. на 2025 г.) // https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/
6. Черненко Л. А. В Казахстане начинает действовать закон о семейно-быто­вом насилии: что нужно знать // Zakon.kz. 2024. 15 июня // https://www.zakon.kz/pravo/6438213-v-kazakhstane-nachinaet-deystvovat-zakon-o-semeynobytovom-nasilii-chto-nuzhno-znat.html (дата обращения: 19.09.2025).
7. Мартын В. В., Мусаева А. Ю., Манарбеков А. М. Анализ состояния пре­ступности в отношении несовершеннолетних // Мир закона. — 2021. — № 3. // https://mir-zakona.kz/analiz-sostoyaniya-prestupnosti-v-otnoshenii-nesovershennoletnih/ (дата обращения: 19.09.2025).
8. Киреева В. П. За год в России совершено более 100 тысяч преступлений против детей // Парламентская газета. 2023. 24 ноября.
9. МВД в 2023 году зафиксировало рекордное число насильственных преступлений против детей в семьях // Verstka.media. 2024 // https://verstka.media/mvd-v-2023-godu-zafiksirovalo-rekordnoe-chislo-nasilstvennyh-prestuplenij-protiv-detej-v-semyah#:~:text (дата обращения: 19.09.2025).

References

1. Zakon Respubliki Kazakhstan ot 15 aprelya 2024 g. № 102-VII «O vnesenii izmeneniy i dopolneniy v nekotoryye zakonodatel’nyye akty Respubliki Ka¬zakh-stan po voprosam obespecheniya prav zhenshchin i bezopasnosti detey» // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2400000072
2. Haidar A. Kazakhstan’s domestic violence law brings progress amid ongoing challenges // Times of Central Asia. 2024 // https://timesca.com/kazakhstans-domestic-violence-law-brings-progress-amid-ongoing-challenges/#:~:text=The%20new%20law%20has%20introduced,minor%20is%20now%20life%20imprisonment (data obrashhenija: 19.09.2025).
3. Garibov M. P. Semeino-bytovoe prestuplenie kak sostavnaya chast’ semeino-bytovoi prestupnosti // Mir Zakona. — 2024. — № 11-12 // https://mir-zakona.kz/semejno-bytovoe-prestuplenie-kak-sostavlyayushhaya-semejno-bytovoj-prestupnosti/#:~:text (data obrashhenija: 19.09.2025).
4. Ugolovnyi kodeks Respubliki Kazakhstan ot 3 iyulya 2014 g. № 226-V // // https://adilet.zan.kz/rus/docs
5. Ugolovnyi kodeks Rossiiskoi Federatsii ot 13 iyunya 1996 g. № 63-FZ // https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699
6. Chernenko L. A. V Kazakhstane nachinaet deistvovat’ zakon o semeino-bytovom nasilii: chto nuzhno znat’ // Zakon.kz. 2024. 15 iyunya // https://www.zakon.kz/pravo/6438213-v-kazakhstane-nachinaet-deystvovat-zakon-o-semeynobytovom-nasilii-chto-nuzhno-znat.html (data obrashhenija: 19.09.2025).
7. Martyn V. V., Musaeva A. Yu., Manarbekov A. M. Analiz sostoyaniya prestupnosti v otnoshenii nesovershennoletnikh // Mir Zakona. — 2021. — № 3 // https://mir-zakona.kz/analiz-sostoyaniya-prestupnosti-v-otnoshenii-nesovershennoletnih/ (data obrashhenija: 19.09.2025).
8. Kireeva V. P. Za god v Rossii soversheno bolee 100 tysyach prestuplenii protiv detei // Parlamentskaya Gazeta. 2023. 24 noyabrya.
9. MVD v 2023 godu zafiksirovalo rekordnoe chislo nasil’stvennykh prestuplenii protiv detei v sem’yakh // Verstka.media. 2024 // https://verstka.media/mvd-v-2023-godu-zafiksirovalo-rekordnoe-chislo-nasilstvennyh-prestuplenij-protiv-detej-v-semyah#:~:text (data obrashhenija: 19.09.2025).