Мир закона

МРНТИ 10.77.51

УДК 343.541

Галым Фаиз Галымович — профессор кафедры уголовного процесса и крими­налистики Актюбинского юридического института МВД РК им. М. Букенбаева, кандидат юридических наук, ассоциированный профессор (доцент) (Республика Казахстан, г. Актобе);

Мусагали Кыдыргали Бисенгалиевич — магистрант 2 курса Актюбинского юридического института МВД РК им. М. Букенбаева, старший лейтенант юс­тиции (Республика Казахстан, г. Актобе)

К ВОПРОСУ О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ САНКЦИИ СТАТЬИ 122 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

Аннотация. В статье рассматриваются актуальные проблемы совершенст­во­ва­ния санкции статьи 122 Уголовного кодекса Республики Казахстан, устанавли­ваю­щей ответственность за половое сношение и иные действия сексуального ха­рак­тера с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста. Актуаль­ность исследования обусловлена необходимостью обеспечения надлежащего уро­в­ня уголовно-правовой охраны половой неприкосновенности несовершенно­лет­них, а также устранения существующих противоречий в санкционной политике оте­чественного законодателя. На основе сравнительного уголовно-правового ана­ли­за положений статей 122 и 124 УК РК выявлен нормативный дисбаланс, выра­жаю­щийся в том, что менее опасные по характеру воздействия развратные дейст­вия без физического контакта наказываются значительно строже, чем деяния, свя­занные с непосредственным физическим сексуальным воздействием на несовер­шен­нолетнего. В работе использованы методы системного, сравнительно-право­во­го и формально-юридического анализа, а также материалы правоприменительной прак­тики, статистические данные и положения нормативного постановления Вер­ховного Суда Республики Казахстан. Авторами обосновывается вывод о несоот­вет­ствии действующей редакции статьи 122 УК РК принципам справедливости, соразмерности и внутренней согласованности уголовного закона. В результате ис­следования предложена новая редакция статьи 122 УК РК, предусматривающая уси­ление санкционной политики, исключение альтернативных наказаний, не свя­занных с лишением свободы, а также унификацию квалифицированных составов с положениями статьи 124 УК РК.

Ключевые слова: половое сношение, половая неприкосновенность, действия сексуального характера, половые преступления, сексуальная норма, половая сво­бода, несовершеннолетний, малолетний, половое воспитание, развращение.

Галым Фаиз Галымович — Қазақстан Республикасы ІІМ М. Бөкенбаев атын­дағы Ақтөбе заң институтының қылмыстық іс жүргізу және криминалистика кафедрасының профессоры, заң ғылымдарының кандидаты, қауымдастырылған профессор (доцент) (Қазақстан Республикасы, Ақтөбе қ.);

Мусагали Кыдыргали Бисенгалиевич — Қазақстан Республикасы ІІМ М. Бөкенбаев атындағы Ақтөбе заң институтының 2-ші курс магистранты, әділет аға лейтенанты (Қазақстан Республикасы, Ақтөбе қ.)

ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ ҚЫЛМЫСТЫҚ КОДЕКСІНІҢ 122-БАБЫ САНКЦИЯСЫН ЖЕТІЛДІРУ МӘСЕЛЕСІ ТУРАЛЫ

Түйін. Бұл мақалада Қазақстан Республикасы Қылмыстық кодексінің он алты жасқа толмаған адаммен жыныстық қатынасқа түсу және өзге де сексуалдық сипаттағы әрекеттер үшін қылмыстық жауаптылықты көздейтін 122-бабы санк­ция­сын жетілдірудің өзекті мәселелері қарастырылады. Зерттеудің өзектілігі кәме­летке толмағандардың жыныстық тиіспеушілігін қылмыстық-құқықтық қорғау­дың тиісті деңгейін қамтамасыз ету, сондай-ақ отандық заң шығарушының санк­циялық саясатындағы қолданыстағы қайшылықтарды жою қажеттілігімен айқын­да­лады. ҚР ҚК-нің 122 және 124-баптарының ережелеріне жүргізілген салыстыр­ма­лы қылмыстық-құқықтық талдау негізінде нормативтік теңгерімсіздік анық­талды, ол физикалық байланыссыз жасалатын азғындық әрекеттердің кәмелетке толмаған адамға тікелей физикалық сексуалдық әсер етумен байланысты әре­кет­терге қарағанда едәуір қатаң жазаланатындығынан көрінеді. Зерттеу барысында жүйелік, салыстырмалы-құқықтық және формальды-заңдық талдау әдістері, сон­дай-ақ құқық қолдану практикасының материалдары, статистикалық деректер жә­не Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының нормативтік қаулысының ереже­ле­рі пайдаланылды. Авторлар ҚР ҚК-нің 122-бабының қолданыстағы редакциясы әді­леттілік, жауаптылықтың мөлшерлестігі және қылмыстық заңның ішкі үйлесім­ді­лігі қағидаттарына сәйкес келмейді деген қорытындыны негіздейді. Зерттеу нә­ти­жесінде санкциялық саясатты күшейтуді, бас бостандығынан айырумен бай­ла­ныс­ты емес баламалы жазаларды алып тастауды, сондай-ақ сараланған құрам­дарды ҚР ҚК-нің 124-бабының ережелерімен біріздендіруді көздейтін ҚР ҚК-нің 122-бабының жаңа редакциясы ұсынылды.

Түйінді сөздер: жыныстық қатынас, жыныстық тиіспеушілік, сексуалдық сипаттағы әрекеттер, жыныстық қылмыстар, сексуалдық норма, жыныстық еркіндік, кәмелетке толмаған, жас бала, жыныстық тәрбие, азғындату.

Galym Faiz Galymovich — professor of the department of criminal procedure and forensic science of the Aktobe Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Republic of Kazakhstan named after M. Bukenbaev, candidate of legal sciences, Associate Professor (Republic of Kazakhstan, Aktobe);

Musagali Kydyrgali Bisengalievich — second-year master’s student of the Aktobe Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Republic of Kazakhstan named after M. Bukenbaev, senior lieutenant of justice (Republic of Kazakhstan, Aktobe)

ON THE ISSUE OF IMPROVING THE SANCTION OF ARTICLE 122 OF THE CRIMINAL CODE OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

Annotation. The article examines current issues related to improving the sanction of Article 122 of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan, which establishes liability for sexual intercourse and other acts of a sexual nature with a person known to be under the age of sixteen. The relevance of the study is determined by the need to ensure an adequate level of criminal-law protection of the sexual inviolability of minors, as well as to eliminate existing contradictions in the sanctioning policy of the national legislator. Based on a comparative criminal-legal analysis of Articles 122 and 124 of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan, a normative imbalance is identified, expressed in the fact that less harmful forms of conduct, namely indecent acts without physical contact, are punished significantly more severely than acts involving direct physical sexual contact with a minor. The study employs methods of systemic, comparative-legal, and formal-legal analysis, as well as materials of law enforcement practice, statistical data, and provisions of the normative resolution of the Supreme Court of the Republic of Kazakhstan. The authors substantiate the conclusion that the current wording of Article 122 of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan does not comply with the principles of justice, proportionality, and internal coherence of criminal law. As a result of the study, a new wording of Article 122 of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan is proposed, providing for the strengthening of sanctioning policy, the exclusion of alternative punishments not involving deprivation of liberty, and the harmonization of qualified offenses with the provisions of Article 124 of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan.

Keywords: sexual intercourse, sexual inviolability, sexual acts, sexual offenses, sexual norms, sexual freedom, minor, juvenile, sexual education, sexual corruption of a minor.

 

Введение. Сексуальное насилие в отношении несовершеннолетних является од­ним из наиболее тяжких преступлений, затрагивающих основные права и сво­бо­ды личности. В этой связи, вопросы повышения эффективности уголовно-право­вых мер, направленных на борьбу с такими преступными деяниями, требуют мно­го­пла­нового подхода, и охватывают как законодательные, так и организационные аспекты правоприменительной практики. Так, всегда казахстанский законодатель шел по пути постоянного повышения параметров ответственности в контексте по­ло­вых посягательств, в особенности в отношении несовершеннолетних и мало­лет­них лиц, что связано с частым вос­при­ятием детей как объектов удовлетворения не­здоровых сексуальных потребностей[1]. Уголовное законодательство в этой об­лас­ти, как правило, опирается на две основные цели, это защита несовершенно­лет­них от сексуальной эксплуатации и наказание за преступления, посягающие на их половую неприкосновенность. Однако современная реальность вносит свои кор­рек­тивы в понимание этих целей, и законодатель должен учитывать изменения, ко­торые происходят в обществе, в социальной и психологической сферах, а также в технологиях.

Между тем, в системе уголовно-правовых средств противодействия преступ­ле­ниям против половой неприкосновенности несовершеннолетних ключевое зна­чение имеет не только формальное закрепление запретов, но и их аксиологически выверенное санкционное наполнение. Так, уголовный закон в данной сфере вы­пол­няет двойную функцию, т. е., с одной стороны, он обеспечивает охрану поло­вой неприкосновенности как базового блага, а с другой он формирует четкие ори­ен­тиры допустимого и недопустимого поведения для совершеннолетних лиц. Имен­но поэтому степень строгости наказания должна прямо корреспондировать глубине вторжения в охраняемую сферу и характеру причиняемого вреда.

Наибольшую актуальность данное требование приобретает в условиях, когда противоправные посягательства сексуального характера все чаще носят латентный характер и нередко маскируются под добровольные формы взаимодействия с учас­тием несовершеннолетних. При этом в научной литературе и правопримени­тель­ной практике последовательно подчеркивается, что согласие лица, не достигшего установленного законом возраста, не может рассматриваться как юридически зна­чимое, поскольку оно не обладает необходимой степенью психосексуальной зре­лос­ти для принятия подобных решений[2]. Следовательно, любые формы сексуаль­ного контакта с такими лицами объективно предполагают повышенный уровень об­щественной опасности, вне зависимости от внешней формы их проявления.

В этой связи принципиально важным является выстраивание такой санкцион­ной модели, при которой наиболее опасные формы посягательств, связанные с не­посредственным физическим сексуальным воздействием, получают более строгую уголовно-правовую оценку по сравнению с иными, менее интенсивными спосо­ба­ми противоправного вовлечения несовершеннолетнего в сферу сексуальных отно­шений. Отступление от данного подхода неизбежно ведет к деформации системы уго­ловно-правовых запретов, снижению их превентивного потенциала и форми­рованию противоречивой правоприменительной практики.

Именно в этом аспекте вызывает обоснованную критику действующая редак­ция ст. 122 УК РК, санкционное содержание которой не соответствует характеру инкриминируемых деяний.

Материалы и методы. В качестве эмпирической базы исследования исполь­зо­ваны материалы, полученные в результате социологического опроса жителей Ак­тюбинской области, статистические отчеты КПСиСУ Генеральной проку­ра­туры РК за период с 2021 года по 2025 год, материалы следственной практики, результаты анализа нормативных постановлений Пленума Верховного Суда РК, а также отечественные и зарубежные научные труды в области права, социологии, пси­хологии, психиатрии, судебной медицины, сексологии, религиоведения, исто­рии и т. д.

Обсуждение и результаты. Сравнительный уголовно-правовой анализ поло­же­ний ст. ст. 122 и 124 УК РК в их действующей редакции[3], с учетом разъяснений, содержащихся в Нормативном постановлении Верховного Суда Республики Ка­зах­стан от 26 февраля 2026 года № 1[4], позволяет выявить существенные проблемы системности и внутренней согласованности уголовно-правового регулирования от­вет­ственности за посягательства на половую неприкосновенность несовер­шен­нолетних.

Прежде всего, обращает на себя внимание различие в законодательной оценке степени общественной опасности деяний, предусмотренных ст. ст. 122 и 124 УК РК. Так, ст. 122 УК РК устанавливает ответственность за половое сношение, муже­ложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, то есть за деяния, которые по своей объективной стороне характеризуются непосредственным физическим сексу­аль­ным воздействием на половую неприкосновенность потерпевшего. Вместе с тем санкция части первой данной статьи предусматривает альтернативное наказание в виде ограничения свободы либо лишения свободы на срок до пяти лет, что сви­де­тельствует о сравнительно низком уровне пенализации указанных деяний.

В то же время ст. 124 УК РК, устанавливающая ответственность за развратные дей­ствия без применения насилия в отношении лица, не достигшего шестнад­ца­ти­летнего возраста, содержит существенно более строгие санкции, а именно, от семи до двенадцати лет лишения свободы по части первой.

При этом, самое интересное, что, как следует из п. 16 Нормативного поста­нов­ления Верховного Суда, под развратными действиями понимается широкий спектр деяний, не связанных с непосредственным совершением полового акта или иных действий сексуального характера, включая демонстрацию половых органов, веде­ние переписки сексуального содержания, склонение к отправке интимных мате­ри­алов, а также иные формы психосексуального воздействия, в том числе с исполь­зо­ванием информационно-коммуникационных технологий, но без физического контакта⁴.

Таким образом, складывается парадоксальная с точки зрения принципов уго­лов­ного права ситуация, при которой менее интенсивные по характеру воздей­ст­вия деяния, т. е. развратные действия, не предполагающие физического контакта, оцениваются законодателем как более общественно опасные по сравнению с дей­ст­виями, непосредственно посягающими на телесную и половую неприкос­но­вен­ность несовершеннолетнего.

Указанная диспропорция особенно очевидна при сопоставлении санкций, где максимальный предел наказания по ч. 1 ст. 122 УК РК равен пяти годам лишения свободы, что ниже минимального предела санкции ч. 1 ст. 124 УК РК, равному се­ми годам лишения свободы (см. табл. № 1).

В качестве примера, условно скажем, что за то, что взрослый человек путем му­желожства вступил в добровольную половую связь с четырнадцатилетним под­ростком законодатель предусмотрел ответственность в виде ограничения либо ли­шения свободы на срок до пяти лет. И, в то же самое время, за то, что взрослый че­ловек просто продемонстрировал четырнадцатилетнему подростку свои поло­вые органы, при этом абсолютно без насилия и без физического контакта, либо же вел интимную переписку с подростком, законодатель предусмотрел более строгое наказание, при этом исключительно в виде лишения свободы на срок от семи до двенадцати лет. Вот такой получается правовой парадокс. При этом авторы не ут­верждают, что вид и размер наказания во втором случае слишком строги, на­про­тив, авторы уверены, что вид и размер наказания в первом случае ничтожно малы.

Таблица № 1

Сравнительный анализ видов наказаний, предусмотренных ст. ст. 122 и 124 УК РК

№ части	Санкция ст. 122 УК РК	Санкция ст. 124 УК РК
1	2	3
1	Ограничение свободы на срок до пя­ти лет либо лишением свободы на тот же срок с пожизненным лише­ни­ем права занимать определенные дол­ж­ности или заниматься опре­деленной деятельностью.	Лишение свободы на срок от се­ми до двенадцати лет с пожиз­нен­ным лишением права зани­мать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
2	Лишение свободы на срок от трех до шести лет с пожизненным лишением права занимать определенные долж­ности или заниматься определенной деятельностью.	Лишение свободы на срок от де­сяти до пятнадцати лет с по­жиз­ненным лишением права зани­мать определенные должности или заниматься определенной де­ятельностью.
3	Лишение свободы на срок от семи до двенадцати лет с пожизненным ли­ше­нием права занимать опреде­лен­ные должности или заниматься оп­ре­деленной деятельностью.	Лишение свободы на срок от две­надцати до семнадцати лет с пожизненным лишением права за­нимать определенные долж­но­сти или заниматься опре­де­ленной деятельностью.
4	Лишение свободы на срок от две­над­цати до пятнадцати лет с пожиз­нен­ным лишением права занимать опре­деленные должности или заниматься определенной деятельностью.	—

Аналогичная несогласованность прослеживается и в квалифицированных сос­тавах.

Так, по ч. 3 ст. 122 УК РК за совершение деяния специальным субъектом (ро­ди­телем, педагогом и т. д.) предусмотрено наказание в виде лишения свободы от семи до двенадцати лет, тогда как по ч. 2 ст. 124 УК РК за развратные действия, совершенные тем же субъектом, законодатель предусмотрел всего от десяти до пятнадцати лет лишения свободы.

Еще более выраженной является разница в санкциях при неоднократности. Так, например, ч. 4 ст. 122 УК РК устанавливает наказание от двенадцати до пят­надцати лет, тогда как в ч. 3 ст. 124 УК РК максимальный порог лишения свободы значительно выше, а именно, от двенадцати до семнадцати лет лишения свободы.

В этой связи, авторы приходят к выводу, что подобная законодательная конст­рук­ция нарушает фундаментальные принципы уголовного права, прежде всего прин­цип справедливости и соразмерности уголовной ответственности, предпо­ла­гаю­щий соответствие наказания характеру и степени общественной опасности со­вер­шенного деяния. В рассматриваемом случае, хотелось бы сделать акцент на том, что деяния, сопряженные с непосредственным физическим сексуальным воз­дей­ствием, объективно обладают большей степенью вредоносности и общест­вен­ной опасности по сравнению с действиями, носящими преимущественно психосек­су­альный характер, что должно находить адекватное отражение в санкциях уго­ловного закона.

Разъяснения Верховного Суда Республики Казахстан дополнительно подчер­ки­вают разграничительный характер составов ст. ст. 122 и 124 УК РК⁴. В част­ности, прямо указано, что развратные действия охватывают любые действия сексу­аль­ного характера, за исключением полового сношения, мужеложства, лесбиян­ст­ва и иных действий сексуального характера в смысле ст. 122 УК РК. Тем самым су­дебная практика исходит из того, что деяния, предусмотренные ст. 122 УК РК, являются более интенсивными формами посягательства. Однако данное толкова­ние не находит логического продолжения в санкционной политике законодателя, что и порождает, к сожалению, рассматриваемую правовую коллизию.

Более того, действующая редакция ст. 122 УК РК, предусматривающая воз­мож­ность назначения ограничения свободы, в ряде случаев нивелирует превентив­ное значение уголовного закона и не соответствует современным тенденциям уси­ления уголовно-правовой защиты несовершеннолетних. Особенно это проявляется на фоне включения в состав ст. 122 УК РК таких форм поведения, как получение услуг сексуального характера от несовершеннолетних, включая дистанционные формы взаимодействия, которые по своему содержанию близки к эксплуатации и также требуют адекватной уголовно-правовой оценки.

В совокупности изложенное позволяет сделать вывод о наличии норматив­но­го дисбаланса и аксиологической несогласованности в регулировании ответствен­ности за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Сложившаяся ситуация обусловливает необходимость пересмотра санкционной кон­струкции ст. 122 УК РК в направлении ее ужесточения и приведения в соответствие с санкциями ст. 124 УК РК. Такая корректировка позволит восста­новить внутреннюю логику уголовного закона, обеспечить реализацию принципов справедливости и соразмерности, а также повысить эффективность уголовно-пра­вовой охраны половой неприкосновенности несовершеннолетних.

Таким образом, с учетом выявленных в ходе исследования и анализа систем­ных правовых диспропорций в санкционной политике отечественного законода­теля, а также необходимости приведения уровня уголовно-правовой охраны поло­вой неприкосновенности несовершеннолетних в соответствие с принципами спра­ведливости, соразмерности и внутренней согласованности уголовного закона, пред­ставляется обоснованным изложить ст. 122 УК РК в следующей редакции:

«Статья 122. Половое сношение или иные действия сексуального характера с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, а равно получение услуги проституции, иной услуги сексуального характера, оказываемой заведомо несовершеннолетним лицом

1. Половое сношение, мужеложство, лесбиянство или иные действия сексу­ального характера с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, —

наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с по­жиз­нен­ным лишением права занимать определенные должности или заниматься опре­деленной деятельностью.

2. Получение услуги проституции, иной услуги сексуального характера, ока­зываемой заведомо несовершеннолетним лицом, —

наказывается лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с пожиз­нен­ным лишением права занимать определенные должности или заниматься опре­деленной деятельностью.

3. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, родителем, от­чи­мом, мачехой, педагогом либо иным лицом, на которое законом Республики Ка­зах­стан возложены обязанности по его воспитанию, —

наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с пожизненным лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные:

1) неоднократно;

2) в отношении двух и более лиц, —

наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до семнадцати лет с пожизненным лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью».

Заключение. Таким образом, можно утверждать, что предложенная редакция ст. 122 УК РК направлена на устранение выявленных противоречий посредством усиления санкционной политики, исключения альтернативных наказаний, не связанных с лишением свободы, а также унификации квалифицированных соста­вов с положениями ст. 124 УК РК.

Авторы уверены, что реализация предложенных мер позволит восстановить внутреннюю логику уголовного закона, обеспечит надлежащий уровень уголовно-правовой охраны половой неприкосновенности несовершеннолетних, повысит пре­вентивный потенциал уголовного законодательства и способствует форми­ро­ванию более последовательной правоприменительной практики.

Список литературы

1. Жубандыкова Л. А. Возрастные особенности потерпевших от насильст­вен­ных половых преступлений в контексте уголовного законодательства: проблемы и пути их решения // Мир закона. — 2024. — №№ 11-12 (271-272) // https://mir-zakona.kz/2024-2/%e2%84%9611-12-271-272-2024/ (дата обращения: 10.01.2026 г.)
2. Галым Ф. Г. Жеке адамның жыныстық тиіспеушілігіне және жыныстық бос­тан­дығына қарсы зорлық-зомбылық қылмыстар: қылмыстық-құқықтық реттеу және алдын алу мәселелері: Монография. — Алматы: «ADAL KITAP» баспасы, 2025. — 271 б.
3. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V // Информационная система «Параграф»: https://online.zakon.kz/Docu­ment/?doc_id=31575252 (дата обращения: 15.01.2026 г.)
4. Нормативное постановление Верховного суда Республики Казахстан от 26 февраля 2026 года № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по делам об уголовных правонарушениях против половой неприкосновенности и половой свободы человека» // Информационно-поисковая система «Әділет»: https:// adilet.zan.kz/rus/docs/P260000001S (дата обращения: 12.01.2026 г.)

References

1. Zhubandykova L. A. Vozrastnyye osobennosti poterpevshikh ot nasil’st¬ven¬nykh polovykh prestupleniy v kontekste ugolovnogo zakonodatel’stva: problemy i puti ikh resheniya // Mir zakona. — 2024. — №№ 11-12 (271-272) // https://mir-zakona.kz/2024-2/%e2%84%9611-12-271-272-2024/ (data obrashcheniya: 10.01.2026 g.)
2. Galım F. G. Jeke adamnıñ jınıstıq tïispewşiligine jäne jınıstıq bos¬tan-dığına qarsı zorlıq-zombılıq qılmıstar: qılmıstıq-quqıqtıq rettew jäne aldın alw mäseleleri: Monografïya. — Almatı: «ADAL KITAP» baspası, 2025. — 271 b.
3. Ugolovnyy kodeks Respubliki Kazakhstan ot 3 iyulya 2014 goda № 226-V // Informatsionnaya sistema «Paragraf»: https://online.zakon.kz/Docu-ment/?doc_id=31575252 (data obrashcheniya: 15.01.2026 g.)
4. Normativnoye postanovleniye Verkhovnogo suda Respubliki Kazakhstan ot 26 fevralya 2026 goda № 1 «O nekotorykh voprosakh sudebnoy praktiki po delam ob ugolovnykh pravonarusheniyakh protiv polovoy neprikosnovennosti i polovoy svobody cheloveka» // Informatsionno-poiskovaya sistema «Ədílet»: https:// adilet.zan.kz/rus/docs/P260000001S (data obrashcheniya: 12.01.2026 g.)