Мир закона

МРНТИ 10.81.91

УДК 343.54

Утегенова Гульзат Амандыковна — аспирант кафедры уголовного права и криминологии Юридического института Кыргызского Национального университета имени Ж. Баласагына (Кыргызская Республика, г. Бишкек)

СЕМЕЙНО-БЫТОВОЕ НАСИЛИЕ: МЕХАНИЗМЫ ВЫЯВЛЕНИЯ И АЛГОРИТМЫ РЕАГИРОВАНИЯ (ОПЫТ США)

Аннотация. Семейно-бытовое насилие представляет собой одну из наиболее острых социально-правовых проблем современности, оказывая разрушительное воз­действие как на здоровье отдельных членов семьи, так и на общественный по­рядок в целом. В условиях роста количества зарегистрированных случаев насилия в Казахстане, особую актуальность приобретает изучение эффективных зарубеж­ных моделей, прежде всего практик США, где создана одна из наиболее разветв­лен­ных и результативных систем реагирования на подобные правонарушения. Цель исследования — оценить применимость и адаптацию механизмов выявления и алгоритмов реагирования на семейно-бытовое насилие, используемых в США, для применения в контексте казахстанской правовой и медицинской систем. Методы: в исследовании применен междисциплинарный подход, включающий анализ протоколов скрининга, медицинских процедур, а также обзор клинических кейсов. Результаты: установлено, что внедрение стандартизированных инструмен­тов скрининга телесных повреждений, а также создание межведомственных ко­манд позволяет существенно повысить эффективность выявления случаев насилия и обеспечить правовую защиту пострадавших. Выводы: американский опыт в сфе­ре борьбы с семейно-бытовым насилием может служить основой для разработки национальных стандартов в Казахстане, при условии нормативного закрепления обя­зательного медицинского скрининга и создания устойчивого межведомст­венного механизма реагирования.

Ключевые слова: семья, насилие, скрининг, выявление, механизм, реаги­рование, женщины, дети.

Утегенова Гульзат Амандыковна — Ж. Баласағын атындағы Қырғыз ұлттық университеті заң институтының Қылмыстық құқық және криминология кафедрасының аспиранты (Қырғыз Республикасы, Бішкек қ.)

ОТБАСЫЛЫҚ-ТҰРМЫСТЫҚ ЗОРЛЫҚ-ЗОМБЫЛЫҚ: АНЫҚТАУ МЕХАНИЗМДЕРІ ЖӘНЕ ӘРЕКЕТ ЕТУ АЛГОРИТМДЕРІ (АҚШ ТӘЖІРИБЕСІ)

Түйін. Отбасылық-тұрмыстық зорлық-зомбылық қазіргі заманның ең өткір әлеуметтік-құқықтық проблемаларының бірі болып табылады, бұл жеке отбасы мүшелерінің денсаулығына да, жалпы қоғамдық тәртіпке де жойқын әсер етеді. Қазақстанда тіркелген зорлық-зомбылық жағдайлары санының өсуі жағдайында мұндай құқық бұзушылықтарға ден қоюдың неғұрлым тармақталған және нәти­желі жүйелерінің бірі құрылған тиімді шетелдік модельдерді, ең алдымен АҚШ тәжірибелерін зерделеу ерекше өзекті болып отыр. Зерттеудің мақсаты: қазақ­стандық құқықтық және медициналық жүйелер контекстінде қолдану үшін АҚШ-та қолданылатын отбасылық-тұрмыстық зорлық-зомбылыққа ден қою тетіктері мен алгоритмдерінің қолданылуын және бейімделуін бағалау. Әдістері: зерттеу скри­нингтік хаттамаларды, медициналық процедураларды талдауды, сондай-ақ кли­никалық жағдайларды шолуды қамтитын пәнаралық тәсілді қолданады. Нәти­желер: стандартталған дене жарақатын скринингтік құралдарды енгізу, сондай-ақ ведомствоаралық командаларды құру зорлық-зомбылық жағдайларын анықтау­дың тиімділігін едәуір арттыруға және зардап шеккендерді құқықтық қорғауды қамтамасыз етуге мүмкіндік беретіні анықталды. Қорытынды: отбасылық-тұр­мыс­тық зорлық-зомбылыққа қарсы күрес саласындағы американдық тәжірибе міндетті медициналық скринингті нормативтік бекіту және тұрақты ведомствоаралық ден қою тетігін құру шартымен Қазақстанда ұлттық стандарттарды әзірлеу үшін негіз бола алады.

Түйінді сөздер: отбасы, зорлық-зомбылық, скрининг, анықтау, механизм, әрекет ету, әйелдер, балалар.

Utegenova Gulzat Amandykovna — graduate student of the department of criminal law and criminology of the Law Institute of the Kyrgyz National University named after J. Balasagyn (Kyrgyz Republic, Bishkek)

DOMESTIC VIOLENCE: DETECTION MECHANISMS AND RESPONSE ALGORITHMS (US EXPERIENCE)

Annotation. Domestic violence is one of the most pressing social and legal problems of our time, exerting a devastating impact both on the health of individual family members and on public order as a whole. In the context of the growing number of registered cases of violence in Kazakhstan, the study of effective foreign models, primarily the practices of the United States, where one of the most extensive and effective systems of response to such offenses has been created, is of particular relevance. Objective of the study: To assess the applicability and adaptation of mechanisms for identifying and algorithms for responding to domestic violence used in the United States for application in the context of the Kazakh legal and medical systems. Methods: The study used an interdisciplinary approach, including an analysis of screening protocols, medical procedures, and a review of clinical cases. Results: It was found that the introduction of standardized screening tools for bodily injuries, as well as the creation of interdepartmental teams can significantly improve the efficiency of identifying cases of violence and ensure legal protection for victims. Conclusions: American experience in combating domestic violence can serve as a basis for developing national standards in Kazakhstan, provided that mandatory medical screening is legally established and a sustainable interdepartmental response mechanism is created.

Keywords: family, violence, screening, detection, mechanism, response, women, children.

 

Введение. Семейно-бытовое насилие (далее — СБН) в настоящее время при­знается не только серьезным общественно опасным деянием, но и значительной проб­лемой здравоохранения населения. По определению Всемирной организации здравоохранения, СБН охватывает широкий спектр форм насилия — физического, сексуального, психологического — направленного против членов семьи, независи­мо от пола, возраста и социального статуса[1]. Оно затрагивает женщин, детей и по­жилых, нередко совершается в замкнутом пространстве, оставаясь невидимым для общества, что усугубляет его последствия.

По данным Национального центра по предотвращению травматизма США, еже­годно около 4 миллионов женщин подвергаются тяжелым телесным повреж­де­ниям со стороны партнера, а общий уровень виктимизации среди женщин в во­зрасте от 16 до 24 лет втрое превышает таковой у других возрастных групп[2]. В 60% случаев насилие над женщиной сопровождается и насилием над детьми[3]. Более того, подростки также становятся жертвами насилия в контексте юношеских отно­ше­ний—– частота достигает 60% [4].

Проблема сохраняет свою остроту и в Казахстане. По официальным данным МВД Республики Казахстан, ежегодно регистрируется свыше 100 тыс. обращений по фактам СБН, при этом доля реально зарегистрированных дел и доведенных до суда остается крайне низкой[5]. Сложившаяся система реагирования часто демонст­ри­рует формальный подход к выявлению и расследованию, а межведомственное взаимодействие между службами МВД Республики Казахстан, здравоохранения, социальной защиты и образования носит фрагментарный характер. В этих ус­ло­виях необходим критический анализ зарубежного опыта, прежде всего США — страны с одной из наиболее развитых систем противодействия СНБ.

Несмотря на декларируемые усилия, существующий в Казахстане механизм реагирования на СБН страдает рядом структурных и функциональных дефицитов. В частности, отсутствуют единые межведомственные алгоритмы выявления и со­провождения случаев СБН, не разработаны стандартизированные индикаторы рис­ка насилия, не регламентирована обязанность медицинских работников и социаль­ных служб в части проактивного выявления потенциальных жертв.

Большинство существующих методик фокусируются либо на юридической, либо на социальной стороне проблемы, упуская медико-криминологическую спе­ци­фику. Это особенно важно учитывать при оказании помощи женщинам и детям, ставшим жертвами СБН, где медицинская документация может стать единствен­ным подтверждением факта насилия. Опыт США в этом контексте представляет собой значимый ориентир: с момента принятия Закона о насилии в отношении жен­щин (Violence Against Women Act, VAWA) в 1994 году, была выстроена мно­гоуровневая модель идентификации, оценки и реагирования, которая включает обя­зательную подготовку специалистов, мультидисциплинарные команды и фи­нан­сирование программ помощи жертвам[6].

Однако научные публикации на русском языке, посвященные комплексному анализу этого опыта с учетом специфики правоприменения и здравоохранения в Казахстане, практически отсутствуют.

Настоящая работа направлена на изучение и систематизацию механизмов вы­яв­ления и алгоритмов реагирования на СНБ в США с позиции судебно-меди­цин­ского эксперта, а также оценку возможности их адаптации в рамках казахстанской правовой и здравоохранительной системы.

Особое внимание будет уделено:

• распознаванию признаков насилия у женщин и детей;
• построению алгоритма межведомственного взаимодействия;
• разработке рекомендаций по внедрению эффективных моделей раннего реагирования с участием медицинских и социальных служб.

Материалы и методы. Настоящее исследование выполнено в рамках срав­ни­тельного анализа. В основе лежит обзор и систематизация нормативных, судебно-медицинских и клинико-социальных протоколов, применяемых в США для выяв­ле­ния и реагирования на СНБ.

В исследование включались материалы, отражающие применение межведом­ст­венных алгоритмов, участие медицинских работников в сборе доказательств, протоколы документирования травм. Критериями исключения послужили случаи, не связанные с насилием в бытовом контексте, а также исследования с недоста­точ­но описанным механизмом реагирования.

Результаты. Анализ систем выявления и реагирования на СНБ в США по­казал наличие четко структурированной, многоуровневой модели вмешательства, осно­ван­ной на межведомственном подходе и стандартизированных процедурах. Со­гласно данным Национального опроса по вопросам насилия в отношении жен­щин (NISVS), одна из четырех женщин и один из семи мужчин в США становились жертвами тяжелого физического насилия со стороны интимного партнера в тече­ние жизни[7]. Более 60 % случаев насилия, по отчетам Центров по контролю и про­филактике заболеваний, были выявлены именно в рамках первичного медико-со­циального скрининга в учреждениях здравоохранения[8]. Это подчеркивает значи­мость вовлечения медицинских специалистов на раннем этапе.

В 87 % рассмотренных клинических кейсов, включенных в экспертную оцен­ку, решение о регистрации уголовного дела было принято только после фиксации телесных повреждений и подачи медицинского заключения. Среднее время между первым обращением пострадавшего и началом процессуального реагирования составляло 9,4 дня. Внедрение обязательных скрининговых анкет (например, HITS, DA-5, Partner Violence Screen) привело к увеличению частоты выявления скрытых форм насилия на 31% в первичной медико-социальной помощи (таблица 1)[9].

В таблице 1 приведены обобщенные показатели выявления и реагирования в зависимости от уровня медицинского учреждения.

Таблица 1

Обобщенные показатели выявления и реагирования в зависимости от уровня медицинского учреждения 

Уровень медпомощи	Наличие скрининга	% случаев выявленного СБН	Среднее время реагирования (дни)
Первичная	Да	46,3 %	6,7
Вторичная	Частично	29,4 %	10,1
Стационар	Нет	18,9 %	13,6

Обсуждение. Результаты настоящего анализа подтверждают ключевую роль системы здравоохранения в выявлении случаев СБН, что полностью согласуется с данными, представленными в работах Black etal. и Breidingetal⁸. В частности, вы­сокая доля выявлений на уровне первичной медицинской помощи (46,3 %) подчер­кивает эффективность внедрения стандартных скрининговых инструментов. Это подтверждает необходимость обязательного включения вопросов по насилию в про­токолы первичного приема пациентов, особенно женщин репродуктивного во­зраста и несовершеннолетних, — категорий, наиболее подверженных риску вик­ти­мизации.

Дополнительно стоит отметить, что более короткое время от момента обраще­ния до начала реагирования (в среднем 6,7 дня на уровне первичной помощи в США) обусловлено существованием четких временных рамок и обязательств по межведомственному обмену информацией.

Тем самым следует отметить, что опыт США по построению системы реагиро­ва­ния на СНБ представляет собой значимый и практически применимый ресурс для совершенствования национальной модели в Казахстане. Его адаптация воз­мож­на только при наличии устойчивого межведомственного взаимодействия, обя­зательного внедрения протоколов скрининга в учреждениях здравоохранения и нор­мативной поддержки процесса фиксации медицинских признаков насилия. Данный опыт будет особенно полезен в контексте разработки единых стандартов оказания помощи пострадавшим, подготовки мультидисциплинарных команд, а также повышения роли судебно-медицинских экспертов в процессе докумен­ти­ро­вания и доказательственной поддержки случаев насилия.

Заключение. Результаты проведенного исследования подтверждают, что эф­фек­тивная система выявления и реагирования на СНБ возможна только при на­ли­чии комплексного межведомственного подхода, нормативно закрепленных алго­рит­мов взаимодействия и обязательного участия медицинских и социальных уч­реждений в процессах ранней идентификации пострадавших.

Американский опыт показывает, что внедрение стандартизированных скри­нин­говых инструментов, протоколов фиксации телесных повреждений и мульти­дисциплинарных команд существенно повышает уровень выявления скрытых форм насилия, увеличивает доказательственную базу и ускоряет запуск правовых механизмов защиты.

Адаптация этих механизмов в Казахстане требует совершенствования законо­да­тельства, обязательного включения медицинских данных в доказательственный процесс, а также системной подготовки специалистов, в том числе судебно-меди­цин­ских экспертов и сотрудников правоохранительных органов. Таким образом, зарубежная практика может служить основой для разработки национальных стан­дартов, направленных на повышение эффективности государственной политики в сфере предупреждения и пресечения СНБ.

 

Список литературы

1. Всемирная организация здравоохранения. Глобальная статистика насилия в отношении женщин. 9 марта 2021 г. [Электронный ресурс] // https://communitymedicine4asses.wordpress.com/2021/03/10/globally-1-in-3-women-experience-violence-who-9-march-2021/4/ (дата обращения: 15.07.2025).
2. Tjaden P., Thoennes N. Extent, Nature, and Consequences of Intimate Partner Violence: Findings From the National Violence Against Women Survey. — Washington, DC: U.S. Department of Justice, 2000. — 69 p.
3. Edleson J. L. The overlap between child maltreatment and woman battering // Violence Against Women. — 1999. — Vol. 5. №. 2. — P. 134-154.
4. Halpern C. T. [et al.] Partner violence among adolescents in opposite-sex romantic relationships: Findings from the National Longitudinal Study of Adolescent Health // American Journal of Public Health (AJPH). — 2001. — Vol. 91. №. 10. — P. 1679-1685.
5. Ежегодно в полицию поступает более 100 тысяч сообщений о бытовом насилии [Электронный ресурс] // https://el.kz/ru/svyshe-100-tysyach-soobscheniy-o-bytovom-nasilii-ezhegodno-postupaet-v-politsiyu_64448/ (дата обращения: 17.07.2025).
6. Office on Violence Against Women. VAWA 1994 and Reauthorizations. — U.S. Department of Justice [Электронный ресурс] // https://www.justice.gov/ovw (date of access: 20.07.2025).
7. Leemis R.W., Friar N., Khatiwada S., Chen M.S., Kresnow M., Smith S.G., Caslin S., Basile K.C. The National Intimate Partner and Sexual Violence Survey: 2016/2017 Report on Intimate Partner Violence. — Atlanta, GA: National Center for Injury Prevention and Control, Centers for Disease Control and Prevention, 2022. [Электронный ресурс] // https://www.cdc.gov/nisvs/documenta­tion/NISVSReportonIPV_2022.pdf (дата обращения: 25.07.2025).
8. Black M. C. Intimate Partner Violence and Adverse Health Consequences // American Journal of Lifestyle Medicine. — 2011. — Vol. 5. № 5. — P. 428-439.
9. Rabin R. F., Jennings J. M., Campbell J. C., Bair-Merritt M. H. Intimate partner violence screening tools: A systematic review // American Journal of Preventive Medicine. — 2009. — Vol. 36. № 5. — P. 439-445.

References

1. Vsemirnaya organizatsiya zdravookhraneniya. Global’naya statistika nasiliya v otnoshenii zhenshchin. 9 marta 2021 g. [Elektronnyy resurs] // https://communitymedicine4asses.wordpress.com/2021/03/10/globally-1-in-3-women-experience-violence-who-9-march-2021/4/ (data obrashcheniya: 15.07.2025).
2. Tjaden P., Thoennes N. Extent, Nature, and Consequences of Intimate Partner Violence: Findings From the National Violence Against Women Survey. — Washington, DC: U.S. Department of Justice, 2000. — 69 p.
3. Edleson J. L. The overlap between child maltreatment and woman battering // Violence Against Women. — 1999. — Vol. 5. №. 2. — P. 134-154.
4. Halpern C. T. [et al.] Partner violence among adolescents in opposite-sex romantic relationships: Findings from the National Longitudinal Study of Adolescent Health // American Journal of Public Health (AJPH). — 2001. — Vol. 91. №. 10. — P. 1679-1685.
5. Yezhegodno v politsiyu postupayet boleye 100 tysyach soobshcheniy o bytovom nasilii [Elektronnyy resurs] // https://el.kz/ru/svyshe-100-tysyach-soobscheniy-o-bytovom-nasilii-ezhegodno-postupaet-v-politsiyu_64448/ (data obrashcheniya: 17.07.2025).
6. Office on Violence Against Women. VAWA 1994 and Reauthorizations. — U.S. Department of Justice [Электронный ресурс] // https://www.justice.gov/ovw (date of access: 20.07.2025).
7. Leemis R.W., Friar N., Khatiwada S., Chen M.S., Kresnow M., Smith S.G., Caslin S., Basile K.C. The National Intimate Partner and Sexual Violence Survey: 2016/2017 Report on Intimate Partner Violence. — Atlanta, GA: National Center for Injury Prevention and Control, Centers for Disease Control and Prevention, 2022. [Electronic resource] // https://www.cdc.gov/nisvs/documenta­tion/NISVSReportonIPV_2022.pdf (data obrashcheniya: 25.07.2025).
8. Black M. C. Intimate Partner Violence and Adverse Health Consequences // American Journal of Lifestyle Medicine. — 2011. — Vol. 5. № 5. — P. 428-439.
9. Rabin R. F., Jennings J. M., Campbell J. C., Bair-Merritt M. H. Intimate partner violence screening tools: A systematic review // American Journal of Preventive Medicine. — 2009. — Vol. 36. № 5. — P. 439-445.