Мир закона

МРНТИ 10.81.01

УДК 343

Власова Елена Львовна — доцент кафедры административного права и административной деятельности органов внутренних дел Восточно-Сибирского института Министерства внутренних дел Российской Федерации, кандидат педагогических наук, доцент (Российская Федерация, г. Иркутск)

КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ И УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ НАСИЛИЯ В ОТНОШЕНИИ ЖЕНЩИН И ДЕТЕЙ

Аннотация. В статье говорится о том, что насилие в семье — актуальная и серьез­ная проблема, которая требует комплексного подхода и соответствующих ре­шений со стороны государства и других социальных институтов. Криминоло­ги­ческий аспект заключается в изучении проблемы, ее причин, условий и послед­ствий. Насилие в семье может привести к различным последствиям для здоровья и психологического состояния жертвы, а также стать причиной различных соци­альных проблем. Уголовно-правовые аспекты включают рассмотрение бытового насилия в категории преступлений против личности. Автор делает вывод о не­со­вер­шенстве уголовного законодательства в сфере насилия в семье. Предлагает раз­ра­ботать эффективные процедуры защиты жертв, проводить многогранную про­фи­лактическую работу, а также совершенствовать законодательство в этой об­ласти. Вносится ряд законодательных инициатив. Автор считает, что во введении спе­циального закона «О профилактике домашнего насилия» нет особой необ­хо­ди­мости, подчеркивая, что основные направления противодействия семейно-быто­во­му насилию можно определить в национальных и межотраслевых документах стра­тегического планирования, а конкретные объекты и субъекты профилакти­ческого воздействия, перечень мероприятий профилактического характера, меры ответственности за правонарушения целесообразно предусмотреть в нормах от­рас­левого законодательства.

Ключевые слова: семейно-бытовое насилие, виктимблейминг, социальная дезадаптация, несовершеннолетние, профилактика, детерминанты, мизогиния, криминологические аспекты, уголовно-правовые аспекты, девиация.

Власова Елена Львовна — Ресей Федерациясы Ішкі Істер Министрлігінің Шығыс Сібір институтының Ішкі істер органдарының әкімшілік құқығы және әкімшілік қызметі кафедрасының доценті, педагогика ғылымдарының канди­даты, доцент (Ресей Федерациясы, Иркутск қ.)

ӘЙЕЛДЕР МЕН БАЛАЛАРҒА ҚАТЫСТЫ ЗОРЛЫҚ-ЗОМБЫЛЫҚТЫҢ КРИМИНОЛОГИЯЛЫҚ ЖӘНЕ ҚЫЛМЫСТЫҚ-ҚҰҚЫҚТЫҚ АСПЕКТІЛЕРІ

Түйін. Мақалада отбасындағы зорлық-зомбылық мемлекет пен басқа да әлеу­меттік институттар тарапынан кешенді көзқарас пен тиісті шешімдерді талап ете­тін өзекті және күрделі мәселе екендігі айтылған. Криминологиялық аспект бұл мәсе­лені, оның себептерін, жағдайлары мен салдарын зерттеу. Отбасындағы зор­лық-зомбылық жәбірленушінің денсаулығы мен психологиялық жағдайына әртүр­лі әсер етуі мүмкін, сонымен қатар әртүрлі әлеуметтік мәселелерге әкелуі мүмкін. Қылмыстық-құқықтық аспектілер жеке адамға қарсы қылмыстар санатындағы тұрмыстық зорлық-зомбылықты қарастыруды қамтиды. Автор отбасындағы зор­лық-зомбылық саласындағы қылмыстық заңнаманың жетілмегендігі туралы қоры­тынды жасайды. Құрбандарды қорғаудың тиімді рәсімдерін әзірлеуді, жан-жақты профилактикалық жұмыстарды жүргізуді, сондай-ақ осы саладағы заңнаманы же­тіл­діруді ұсынады. Бірқатар заңнамалық бастамалар енгізілуде. «Тұрмыстық зор­лық-зомбылықтың алдын алу туралы» арнайы заңды енгізуде ерекше қажеттілік жоқ деп санайды автор, отбасылық-тұрмыстық зорлық-зомбылыққа қарсы іс-қи­мылдың негізгі бағыттарын стратегиялық жоспарлаудың ұлттық және салааралық құжаттарында анықтауға болатындығын, ал профилактикалық ықпал етудің нақты объектілері мен субъектілерін, профилактикалық сипаттағы іс-шаралар тізбесін, құқық бұзушылықтар үшін жауапкершілік шараларын салалық нормаларда қарас­тырған жөн заңнама.

Түйінді сөздер: отбасылық-тұрмыстық зорлық-зомбылық, виктимбламинг, әлеуметтік дезадаптация, кәмелетке толмағандар, алдын алу, детерминанттар, мисогиния, криминологиялық аспектілер, қылмыстық-құқықтық аспектілер, ауытқу.

Vlasova Elena Lvovna — associate professor of the department of administrative law and administrative activities of internal affairs bodies East Siberian Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, candidate of pedagogical sciences, associate professor (Russian Federation, Irkutsk)

CRIMINOLOGICAL AND CRIMINAL-LAW ASPECTS OF VIOLENCE AGAINST WOMEN AND CHILDREN

Annotation. The article states that domestic violence is a pressing and serious problem that requires a comprehensive approach and appropriate solutions from the state and other social institutions. The criminological aspect consists in studying the problem, its causes, conditions and consequences. Domestic violence can lead to various consequences for the health and psychological state of the victim, as well as cause various social problems. Criminal-law aspects include consideration of domestic violence in the category of crimes against the person. The author concludes that criminal legislation in the area of domestic violence is imperfect. He suggests developing effective procedures for protecting victims, conducting multifaceted preventive work, and improving legislation in this area. A number of legislative initiatives are introduced. The author believes that there is no particular need to introduce a special law «On the Prevention of Domestic Violence», emphasizing that the main areas of combating domestic violence can be defined in national and intersectoral strategic planning documents, and specific objects and subjects of preventive action, a list of preventive measures, and measures of responsibility for offenses should be provided for in the norms of sectoral legislation.

Keywords: domestic violence, victim blaming, social maladjustment, minors, prevention, determinants, misogyny, criminological aspects, criminal law aspects, deviation.

 

Введение. Статья 21 Конституции Российской Федерации устанавливает за­прет на жестокое обращение, насилие, унижение чести и достоинства личности, на­ру­шение прав и свобод граждан. В VII разделе Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ)[1] предусмотрены меры наказания за преступления против личности, а глава 16 этого раздела называется «Преступления против жиз­ни и здоровья». Однако, «семейно-бытовое» или «семейное насилие» не имеет ле­гального закрепления в нормативно-правовых актах РФ. Фактически оно есть, а юри­дически его нет.

Ученые по-разному определяют семейно-бытовые преступления. На наш взгляд, наиболее приемлемым является определение, данное Е. Г. Бааль, который считает, что «это уголовно-наказуемые деяния, посягающие на жизнь, здоровье, по­ловую неприкосновенность, честь и достоинство, а также имущество граждан, яв­ляющиеся результатом разрешения конфликта виновным, связанным с потер­певшим семейным, родственным, соседским или дружеским общением»[2].

Специфика семьи заключается в том, что она «перерабатывает» общественные факторы в семейные. По мнению И. М. Мацкевич, «семья нивелирует положение в обществе, исходя из этого, причиной внутрисемейных насильственных прес­туп­лений являются безработица, бедность, нищета, что порождают депривацию, пьян­ство, алкоголизм, ощущение ненужности, выброшенности из общества, которые выс­тупают непосредственными причинами преступности. Одновременно идет процесс криминализации образа жизни, навязанный новыми условиями, обус­лов­ленный необходимостью физического выживания»[3]. «Никакая статистика войн и терроризма не сравнится с тем, что вытворяют друг с другом родные и близкие», — считает С. Н. Абельцев[4].

Объектом домашнего насилия могут быть любые члены семьи. Если насилие имеет место между супругами (сожителями), то оно обычно стимулируется рев­нос­тью и местью за действительные или мнимые обиды, а также переживаниями, связанными с сексуальной неудовлетворенностью.

Супруги (жены и мужья) составляют, по данным выборочных исследований, около 35 % потерпевших от бытовых насильственных преступлений, а сожитель­ницы и сожители — около 30 %. Потерпевшие женского пола составляют 80 % от всех жертв преступного насилия в семье. Около 80 % бытовых преступлений со­вершается в состоянии опьянения[5].

По данным Главного информационно-аналитического центра МВД, в 2023 году по преступлениям насильственного характера статус потерпевших получили 1,2 млн человек, из них членами семьи совершено 8,1 % преступлений. В первой половине 2024 года — около 650 человек. Только 1 % преступлений совершен су­пру­гом и 1,7 % — сожителем (сексуальным партнером)[6].

Особую обеспокоенность вызывает семейно-бытовая преступность в отно­шении несовершеннолетних детей, которые, как правило, находятся в правовой зависимости от тех, кто совершает в отношении них насильственные действия. По сообщению главы Следственного комитета России Александра Бастрыкина, в 2024 году около 2000 детей пострадали от насилия в семье. Следователи расследовали более 21 000 преступлений против детей. В результате таких преступлений по­гиб­ли 1082 несовершеннолетних ребенка, что на 10 % больше, чем в 2023 году. По­тер­певшими по уголовным делам, которые находились в производстве следо­вателей Следственного комитета, в 2024 году стали почти 17000 детей. Чаще всего это были подростки (7000 потерпевших), дети от 11 до 14 лет (более 6000 по­терпевших) и от 6 до 10 лет (2600 потерпевших). В следственные органы в 2024 году поступили сообщения о пропаже более 5000 детей. С учетом прошлых лет в стра­не остаются ненайденными более 1095 детей[7].

По результатам исследования Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского «жестокое обращение в семье терпят в основном дети 6-7 лет; 60-70 % таких детей, постоянно избиваемых своими родителями, отчимами (мачехами), со­жителями матери (отца), отстают в развитии, страдают различными физическими, психологическим и эмоциональными расстройствами». Многие дети являются жертвами «пьяной педагогики», которая подчас приводит к трагическим для ре­бен­ка последствиям. Нередко родители не только сами пьянствуют, но и при­в­ле­кают к этому своих детей, совместно с ними употребляют спиртные напитки или одурманивающие вещества.

Таким образом, насилие в отношении женщин и детей в семейном контексте представляет собой комплексную проблему, требующую анализа как уголовно-правовых норм, так и криминологических факторов.

Материалы и методы. Криминологические аспекты насилия в отношении женщин и детей включают изучение проблемы, ее причин, условий и последствий. Причины и условия, как правило, обусловлены рядом детерминант, и, в первую очередь культурными стереотипами, далее социально-экономическими и психоло­ги­ческими особенностями в отношениях.

Обсуждение и результаты. Так, терпимое отношение к семейному насилию в российском обществе является следствием культурно-исторического опыта. На протяжении многих веков России была свойственна патриархальная модель семьи, где мужчина глава семьи, власть которого распространялась на всех домочадцев. Предписывая мужу учить и воспитывать супругу, «Домострой» устанавливал, что если муж «жены не учитъ …», то «о своей души не радит» и будет «погублен в сем вецеи в будущем, и дом свой погубит», поэтому «добрый муж о своем спасении радит, и жену наказует …»[8]. В семье, в которой муж поучает жену «с любовию и благоразсудным наказаниемъ … все будет споро и всего будет полно»[9].

Помимо того, в российском обществе сложился стереотип, что женщина несет ответственность за то, что происходит в отношениях, поскольку она «хранитель­ни­ца домашнего очага». Поэтому, если в отношениях что-то не так, общество расценивает это как неготовность к исполнению женских обязанностей: «плохая же­на», «плохая хозяйка».

Еще одним распространенным стереотипом является то, что женщины своим внешним видом или поведением сами провоцируют применение к ним насилия. Это явление получило название «виктимблейминг» (от английского vicitim — «жертва» и blame — «вина») и подразумевает, что пострадавшая в той или иной степени порождает ответственность за насилие. Как ни парадоксально, такие обви­не­ния в адрес жертв часто звучат от самих же женщин, что является внутренней мизогинией. На женщин в нездоровых отношениях давят и другие общественные стереотипы, которые мешают им разорвать отношения с насильником: следуя дав­ле­нию окружения, женщина считает, что должна «любой ценой сохранить брак», «не лишать детей отца», и зачастую жертвует собой ради того, чтобы дети росли в «полноценной семье». Кроме того, к проблеме насилия в партнерских отношениях в России относятся как к чему-то очень тайному и сокровенному. Считается непри­личным публично рассказывать о семейных разногласиях и ссорах, «выносить сор из избы», поэтому женщины годами терпят насилие.

Социально-экономическими детерминантами семейного насилия в обществе является бедность, особенно страдают многодетные семьи, имеющие низкий уро­вень доходов. Бедность усугубляется инфляцией, экономическим и социальным неравенством, социальным расслоением в обществе. Все эти факторы порождают ряд противоречий в обществе, в том числе и в семье. Безработица, низкая оплата квалифицированного труда, большая загруженность на работе, рост инфляции, со­циальная и экономическая нестабильность общества, все эти факторы приводят к стрессам и напряжению внутри семьи. Не все семьи справляются с возникающими причинами социально-экономического характера, во многих обостряются проти­во­речия или возникают девиации, такие как алкоголизм или наркомания. По дан­ным Росстата 70 % преступников не имели постоянного источника дохода. Каждое третье преступление (31 %) совершено в состоянии алкогольного опьянения, на 16,5 % возросло количество лиц, совершивших преступления в состоянии нарко­ти­ческого опьянения, каждое двадцатое (5 %) преступление совершенно несовер­шен­нолетними или при их соучастии[10].

По мнению О. Н. Ивасюк, «житейские проблемы, вызванные экономическим кри­зисом, привели к деградации семейных ценностей, а подрастающее поколение, дети вместо родительской любви и заботы подвергаются домашнему насилию и не­оправданной агрессии со стороны взрослых. По статистике последних лет, каж­дое шестое преступление против жизни, здоровья и половой неприкосновенности несовершеннолетних совершено членами их семей или близкими лицами»[11].

Именно в семье должны формироваться правовые, нравственные, духовные, фи­зические и психические качества человека. Однако, в современном обществе наряду с родителями, которые ответственно растят своих детей и полноценно за­ни­маются их воспитанием, есть немало таких отцов и матерей, которые лишены родительских чувств, не заботятся о содержании и воспитании детей, и даже на­про­тив, развращают их, вовлекают в совершение преступлений и антиобщест­вен­ных действий, а зачастую просто бросают в запертых квартирах без еды и ухода, что приводит к их отставанию в развитии, причинению вреда их здоровью и даже смерти. Жестокое обращение с несовершеннолетним зачастую не ограничивается такими формами проявления как физическое или психическое насилие. Наиболь­шую распространенность в настоящее время получила такая форма жестокого об­ращения как пренебрежение интересами и основными нуждами ребенка, которое выражается в лишении пищи, необходимого ухода и содержания, отказе от ока­зания ребенку необходимой медицинской помощи, постельных принадлежностей и необходимых условий существования и др.

Происходит криминализация семьи, складывается особый образ жизни, при котором насилие, алкоголизм, наркомания становятся в 40 % российских семей нор­мой поведения, передающейся от одного поколения к другому. Насилие в семье заменяет духовность.

Последствия такого положения в семье самые плачевные, для жертв это пост­травматическое стрессовое расстройство, суицидальные попытки, социальная дез­адаптация; для общества: рост преступности, алкоголизм, проституция.

Вот почему программа социальных реформ в России как одна из стратеги­чес­ких целей выделяет переориентацию социальной политики на семью, обеспечение прав и социальных гарантий, предоставляемых семье, женщинам, детям и моло­дежи[12].

В настоящее время в России отсутствует специальный закон о семейном наси­лии, однако преступления в этой сфере регулируются следующими статьями УК РФ: 111-119 УК РФ — умышленное причинение вреда здоровью, побои, угроза убий­ством;131-135 УК РФ — сексуальные преступления, включая изнасилование и развратные действия; 156 УК РФ — неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних. В 2017 году побои в отношении близких лиц (ст. 116 УК РФ) были декриминализированы: первое нарушение влечет административную ответ­ст­венность (ст. 6.1.1 КоАП РФ), повторное — уголовное. Критики указывают, что это снижает защиту жертв, так как административные штрафы часто оплачиваются из семейного бюджета (штраф от 5 до 30 тысяч рублей). По мнению профессора Е. М. Тимошиной, «целью декриминализации побоев в семье являлось освобож­де­ние от уголовной ответственности виновных за счет приоритета превентивных мер профилактического воздействия и применения административного наказания за такие правонарушения».

По мнению противников декриминализации побоев Б. А. Швырева, О. В. Куд­ря­шова, И. В. Выдрина, «декриминализация может способствовать формированию правового нигилизма, атмосферы безнаказанности, что противоречит интересам борьбы с преступностью»[13].

Как показывает практика, ОВД придают делам по административным право­на­рушениям меньшее значение, чем уголовным делам, и это может восприни­ма­ть­ся агрессором как разрешение к насилию. Кроме того, применение санкции в виде штрафа не отвечает правовому принципу справедливости, ввиду несоразмерности содеянного, и, собственно, обесценивает роль профилактики, цель которой не в при­менении санкций, а в формировании правомерного поведения. Помимо всего прочего, штраф выплачивается из семейного бюджета, что вообще абсурдно: санк­ция «ложится» и на агрессора, и на жертву. Маловероятно, что потерпевшая в по­следующем обратится в полицию с аналогичным заявлением: содеянное будет ква­ли­фицировано как административное правонарушение, штраф будет выпла­чиваться из бюджета семьи, что не пугает агрессора, обесценивает профилактику и способствует еще большей вседозволенности агрессора и уверенности у него в своей безнаказанности. Жертва, ощущая безысходность своего положения, терпит все возрастающее со стороны агрессора насилие, итогом которого зачастую ста­новится убийство последней.

Существенные проблемы возникают и в процессуальной сфере, поскольку возбудить административное дело по ст. 6.1.1 КоАП РФ достаточно затрудни­тель­но: отказывая в возбуждении дела, сотрудники ОВД зачастую не выдают постанов­ле­ние об отказе в возбуждении дела, хотя обжалование данного решения преду­смотрено главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 08.08.2024) (далее — КАС РФ)[14] лишь при наличии постановления.

До реформы 2017 г. жертвы имели больше шансов довести дело до суда, так как УПК РФ в ст. ст. 123, 125 УПК РФ, позволял и позволяет обжаловать как дей­ствия, так и бездействие сотрудников органов государственной власти, в том числе сотрудников ОВД. Реформа отнесла производство по ст. 116.1 УК РФ к частному обвинению, как результат — на жертву стали возлагаться все судебные расходы и бремя доказывания, на что в большинстве случаев у нее нет ни экономических, ни психологических возможностей. В настоящее время до суда доходит только 3 % за­явлений¹³.

Отмечая данную проблему, Верховный Суд Российской Федерации выступил с законодательной инициативой об отнесении ст. 116.1 УК РФ к частно-публич­ному обвинению[15].

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 14 июня 2018 г. № 23–П отметил следующее, «если ответственность за деяние смяг­чена, но не устранена, а само деяние получило другую отраслевую юридическую квалификацию, то его декриминализация при одновременном закреплении тожде­ст­венного состава административного правонарушения не может рассматриваться как установление нового противоправного деяния, не наказуемого ранее. Такая де­кри­минализация представляет собой смягчение публично-правовой ответст­вен­но­с­ти за совершение соответствующего правонарушения, которая состоит во введе­нии менее строгих административных санкций, меньшее по степени — по срав­нению с уголовно-правовым институтом судимости — ограничение прав. Отмена законом уголовной ответственности за определенное деяние с одновременным его переводом под действие КоАП РФ свидетельствует о том, что федеральный зако­нодатель продолжает рассматривать данное деяние как правонарушающее, однако по-иному оценивает характер его общественной опасности»[16].

Проблемы возникают и при установлении административной преюдиции в от­ношении уголовной ответственности за побои. Так, если лицо ранее привлекалось к административной ответственности за побои в отношении члена своей семьи, а затем к уголовной за аналогичные действия, последующие его повторные действия квалифицируются вновь как административное правонарушение. В результате мно­гочисленных жалоб в Конституционный Суд Российской Федерации о несоот­ветствии ст. 6.1.1 КоАП РФ и ст. 116.1 УК РФ Конституции Российской Фе­де­рации, Суд признал ст. 116.1 УК РФ несоответствующей Конституции РФ[17].

С проблемами, возникшими при декриминализации побоев согласна и Т. Н. Мос­калькова, Уполномоченный по правам человека в РФ, которая назвала реформу ошибкой и выступила за принятие специального закона о семейно-быто­вом насилии[18].

Нужно отметить, что привлечение лица к административной или уголовной ответственности за побои не всегда имеет положительный эффект, что связано с психологическими проблемами правонарушителя. Поэтому, кроме установления административной и уголовной ответственности, необходимо совершенствовать меры ресоциализации. В соответствии со ст. 25 Федерального закона от 23 июня 2016 г. № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Россий­ской Федерации» к ним относятся меры социально-экономического, педагоги­чес­кого, правового характера. В настоящее время цель применения таких мер — ре­интеграция в общество лиц, подвергнутых уголовному наказанию или иным мерам уголовно-правового характера. Полагаем, что данные меры необходимо распро­стра­нить и на лиц, привлеченных к административной ответственности, которые в большинстве случаев продолжают, после применения административного наказа­ния, совершать насильственные действия в отношении членов своей семьи.

При этом, придерживаемся позиции, что во введении специального закона «О профилактике домашнего насилия» нет особой необходимости. Основные направ­ле­ния противодействия семейно-бытовому насилию можно определить в нацио­на­ль­ных и межотраслевых документах стратегического планирования, а конкретные объекты и субъекты профилактического воздействия, перечень мероприятий про­фи­лактического характера, меры ответственности за правонарушения целесо­об­разно предусмотреть в нормах отраслевого законодательства.

Кроме того, в рамках совершенствования восстановительно-примирительной модели разрешения конфликта между насильником и потерпевшим необходимо дополнить гл. 11 УК РФ нормой, предусматривающей применение такой меры уго­ловно-правового характера, как принудительное прохождение психологической про­граммы разрешения межличностных и внутрисемейных конфликтов.

Считаем необходимым внести в ст. 63 УК РФ как вид отягчающего обстоя­тель­ства: совершение насилия (физического, психологического, сексуального, эко­но­мического) в отношении членов семьи (жены, сожительницы; супруга, сожителя; родителей; детей и иных членов семьи, находящихся на иждивении).

Целесообразно ввести отдельные пункты в ч. 2. ст. 105, ч. 2. ст. 111, ч. 2. ст. 112, ч. 2, ст. 113, ч. 2. ст. 114, ч. 2. ст. 115, ч. 2. ст. 117, ч. 2. ст. 131, ч. 2. ст. 132 УК РФ с формулировкой «то же деяние, совершенное в отношении членов семьи жены, сожительницы; супруга, сожителя; родителей; детей и иных членов семьи, на­ходящихся на иждивении». И на основании указанного признака ввести соот­ветствующие части в ст. ст. 116, 119, 133, 134, 135 УК РФ.

В целях предупреждения преступлений в области семейных отношений ре­комендовалось возбуждать уголовные дела о повторном нанесении побоев без за­явления пострадавших, то есть перейти от частного характера к публичному.

Выводы/заключение. Таким образом, в качестве вывода следует отметить, что законодатель не может оставаться в стороне от решения ставшей актуальной проблемы перенасыщения общественной жизни элементами насилия. Поэтому не­обходимо давать оценку рассматриваемого социального явления, корректировать меры административной и уголовной ответственности, разрабатывать более эф­фек­тивные профилактические средства противодействия преступности и содей­ст­вия жертвам насильственных преступлений. Однако, нельзя не учитывать, что все это — лишь один из структурных элементов в общей системе противодействия семейному насилию. При этом, необходимо чтобы с изменениями в общественном сознании пришло понимание того, что проблема насилия в семье имеет такое же общественное значение, как и любое другое насилие над личностью, запрещенное уголовным и административным законодательством.

Список литературы

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
2. Бааль Е. Г. Понятие и криминологическая характеристика преступлений, совершаемых в сфере жилищно-бытовых отношений // Труды Омской ВШ МВД СССР. — 1978. — № 29. С. 36 (С. 36-39).
3. Мацкевич И. М. Причины преступлений (новый взгляд на хорошо забытые старые проблемы) // Юрист. — 2013. — № 19. — С. 30-33.
4. Абельцев С. Н. Семейные конфликты и преступления // Российская юсти­ция. — 1999. — № 5. — С. 29-30.
5. Антонов-Романовский Г. В. Энциклопедия юриста. Преступность бытовая [Электронный ресурс] // http://law.niv.ru/doc/encyclopedia/law/articles/338/prestup­nost-bytovaya.htm (дата обращения: 29.07.2025).
6. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации. [Электронный ресурс] // https://мвд.рф/reports/item/22678184/ (дата обращения: 29.07.2025).
7. Официальный сайт Генеральной Прокуратуры РФ: статистические данные [Электронный ресурс] // www.genprok.gov.ru (дата обращения: 29.07.2025).
8. Жигунова Г. В., Пономаренко Н. О. Причины насилия над женщинами в семье // Известия высших учебных заведений. — 2015. — № 2 (34). — С. 137-144.
9. Омельянчук С. «Бей жен к обеду, чтоб щи были горячи!»: особенности супружеских отношений в допетровской Руси // Родина. — 2017. — № 1. С. 22.
10. Статистика преступности Росстат: по полу, возрасту и виду. [Электронный ресурс] // https://rosinfostat.ru/prestupnost/ (дата обращения: 29.07.2025).
11. Ивасюк О. Н. Семейное насилие в механизме детерминации преступного поведения несовершеннолетних // Российский криминологический взгляд. — 2013. — № 3. — С. 241-243.
12. Архипова М. В., Редькина Е. А. Предупреждение преступного насилия в семье // Вестник Российского университета кооперации. — 2021. — № 2 (44). — С. 114-117.
13. Швырев Б. А. Проблема декриминализации побоев // На пути к граждан­скому обществу. — 2015. — № 3. [Электронный ресурс] // http://goverment.esrae.ru/pdf/2015/3/341.pdf (дата обращения: 29.07.2025).
14. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2015. — № 10. — Ст. 1391.
15. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 6 ап­реля 2021 г. «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Рос­сий­ской Федерации (в части изменения вида уголовного преследования в отно­шении преступлений, предусмотренных частью первой статьи 115, статьей 116.1 и частью первой статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)». [Электронный ресурс] // http://www.supcourt.ru/documents/own/29852/ (дата обращения: 29.07.2025)
16. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 № 23-П по делу о проверке конституционности части 1 статьи 1.7 и час­ти 4 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонару­ше­ниях, пункта 4 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в Уго­ловный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Рос­сий­ской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка осво­бож­дения от уголовной ответственности» и пункта 4статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федера­ции в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголов­ный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Россий­ской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобож­де­ния от уголовной ответственности» в связи с жалобами граждан А. И. Заляут­ди­но­ва, Н. Я. Исмагилова и О. В. Чередняк. [Электронный ресурс] // http://publication.pravo.gov.ru/ (дата обращения: 29.07.2025).
17. Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 11 де­каб­ря 2014 г. № 32-П «По делу о проверке конституционности статьи 116.1 Уго­лов­ного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Л. Ф. Сако­вой» [Электронный ресурс] // http://www.consultant.ru (дата обращения: 25.07.2025).
18. Уполномоченный приняла участие в конференции «Женщины против на­си­лия». [Электронный ресурс] // https://ombudsmanrf.org/news/novosti_upolno­mo­chennogo/view/upolnomochennyj_prinjala_uchastie_v_konferencii_acirczhenshhiny_protiv_nasilijaacirc (дата обращения: 29.07.2025).

References

1. Ugolovnyy kodeks Rossiyskoy Federatsii ot 13 iyunya 1996 g. № 63-FZ // Sobraniye zakonodatel’stva Rossiyskoy Federatsii. — 1996. — № 25. — St. 2954.
2. Baal’ Ye. G. Ponyatiye i kriminologicheskaya kharakteristika prestupleniy, sovershayemykh v sfere zhilishchno-bytovykh otnosheniy // Trudy Omskoy VSH MVD SSSR. — 1978. — № 29. S. 36 (S. 36-39).
3. Matskevich I. M. Prichiny prestupleniy (novyy vzglyad na khorosho zabytyye staryye problemy) // Yurist. — 2013. — № 19. — S. 30-33.
4. Abel’tsev S. N. Semeynyye konflikty i prestupleniya // Rossiyskaya yustitsiya. — 1999. — № 5. — S. 29-30.
5. Antonov-Romanovskiy G. V. Entsiklopediya yurista. Prestupnost’ bytovaya [Elektronnyy resurs] // http://law.niv.ru/doc/encyclopedia/law/articles/338/prestup-nost-bytovaya.htm (data obrashcheniya: 29.07.2025).
6. Kratkaya kharakteristika sostoyaniya prestupnosti v Rossiyskoy Federatsii. [Elektronnyy resurs] // https://mvd.rf/reports/item/22678184/ (data obrashcheniya: 29.07.2025)
7. Ofitsial’nyy sayt General’noy Prokuratury RF: statisticheskiye dannyye [Elektronnyy resurs] // www.genprok.gov.ru (data obrashcheniya: 29.07.2025).
8. Zhigunova G. V., Ponomarenko N. O. Prichiny nasiliya nad zhenshchinami v sem’ye // Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. — 2015. — № 2 (34). — S. 137-144.
9. Omel’yanchuk S. «Bey zhen k obedu, chtob shchi byli goryachi!»: osobennosti supruzheskikh otnosheniy v dopetrovskoy Rusi // Rodina. — 2017. — № 1. S. 22.
10. Statistika prestupnosti Rosstat: po polu, vozrastu i vidu. [Elektronnyy resurs] // https://rosinfostat.ru/prestupnost/ (data obrashcheniya: 29.07.2025).
11. Ivasyuk O. N. Semeynoye nasiliye v mekhanizme determinatsii prestupnogo povedeniya nesovershennoletnikh // Rossiyskiy kriminologicheskiy vzglyad. — 2013. — № 3. — S. 241-243.
12. Arkhipova M. V., Red’kina Ye. A. Preduprezhdeniye prestupnogo nasiliya v se­m’ye // Vestnik Rossiyskogo universiteta kooperatsii. — 2021. — № 2 (44). — S. 114-117.
13. Shvyrev B. A. Problema dekriminalizatsii poboyev // Na puti k grazhdanskomu obshchestvu. — 2015. — № 3. [Elektronnyy resurs] // http://goverment.esrae.ru/pdf/2015/3/341.pdf (data obrashcheniya: 29.07.2025).
14. Kodeks administrativnogo sudoproizvodstva Rossiyskoy Federatsii ot 8 marta 2015 g. № 21-FZ // Sobraniye zakonodatel’stva Rossiyskoy Federatsii. — 2015. — № 10. — St. 1391.
15. Postanovleniye Plenuma Verkhovnogo Suda Rossiyskoy Federatsii № 3 ot 6 aprelya 2021 g. «O vnesenii izmeneniy v Ugolovno-protsessual’nyy kodeks Ros-siyskoy Federatsii (v chasti izmeneniya vida ugolovnogo presledovaniya v otno-shenii prestupleniy, predusmotrennykh chast’yu pervoy stat’i 115, stat’yey 116.1 i chast’yu pervoy stat’i 128.1 Ugolovnogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii)». [Elektronnyy resurs] // http://www.supcourt.ru/documents/own/29852/ (data obrashcheniya: 29.07.2025)
16. Postanovleniye Konstitutsionnogo Suda Rossiyskoy Federatsii ot 14.06.2018 № 23-P po delu o proverke konstitutsionnosti chasti 1 stat’i 1.7 i chas¬ti 4 stat’i 4.5 Kodeksa Rossiyskoy Federatsii ob administrativnykh pravonaru¬she¬niyakh, punkta 4 stat’i 1 Federal’nogo zakona «O vnesenii izmeneniy v Ugo¬lovnyy kodeks Rossiyskoy Federat­sii i Ugolovno-protsessual’nyy kodeks Ros¬siy¬skoy Federatsii po voprosam sovershen­st­vo­vaniya osnovaniy i poryadka osvo¬bozh¬deniya ot ugolovnoy otvetstvennosti» i punkta 4stat’i 1 Federal’nogo zakona «O vnesenii izmeneniy v otdel’nyye zakono­da­tel’nyye akty Rossiyskoy Federa¬tsii v svyazi s prinyatiyem Federal’nogo zakona «O vnesenii izmeneniy v Ugolov¬nyy kodeks Rossiyskoy Federatsii i Ugolovno-protsessu­al’nyy kodeks Rossiy¬skoy Federatsii po voprosam sovershenstvovaniya osnovaniy i poryadka osvobozh¬de¬niya ot ugolovnoy otvetstvennosti» v svyazi s zhalobami grazhdan A. I. Zalyaut¬di¬no¬va, N. YA. Ismagilova i O. V. Cherednyak. [Elektronnyy resurs] // http://publication.pravo.gov.ru/ (data obrashcheniya: 29.07.2025).
17. Postanovleniye Konstitutsionnogo suda Rossiyskoy Federatsii ot 11 de-kab¬rya 2014 g. № 32-P «Po delu o proverke konstitutsionnosti stat’i 116.1 Ugo-lov¬nogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii v svyazi s zhaloboy grazhdanki L. F. Sako¬voy» [Elektronnyy resurs] // http://www.consultant.ru (data obrashcheniya: 25.07.2025).
18. Upolnomochennyy prinyala uchastiye v konferentsii «Zhenshchiny protiv na¬si¬liya». [Elektronnyy resurs] // https://ombudsmanrf.org/news/novosti_upol­no¬mochennogo/view/upolnomochennyj_prinjala_uchastie_v_konferencii_acirczhenshhiny_protiv_nasilijaacirc (data obrashcheniya: 29.07.2025).