Мир закона

Продолжение. Начало в № № 1-2 (273-274), № № 3-4 (275-276).

МРНТИ 10.59.00

УДК 349.6

Музтауов Жандос Баурланович — магистрант Академии правоох­ра­ни­тельных органов при Генеральной прокуратуре РК 2020 г. (Республика Казахстан, г. Косшы);

Бекишева Сабигуль Джанабаевна — научный руководитель, главный науч­ный сотрудник Цента исследования проблем в сфере защиты общественных ин­тересов Межведомст­вен­ного научно-исследовательского института Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре РК, старший совет­ник юстиции, доктор юридических наук, доцент (Республика Казахстан, г. Косшы)

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ВОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

Аннотация. В представленной магистерской диссертации рассматриваются вопросы обеспечения водной безопасности Республики Казахстан, которые яв­ля­ются одними из элементов экологической безопасности. Отличительной чертой рас­сматриваемого вопроса является необходимость обеспечения воды в прием­ле­мом объеме для удовлетворения нужд населения и функционирования государ­ства.

Работа представлена в трех разделах, содержащих 12 подразделов. В данном номере журнала читателю представлен третий раздел «Современные проблемы вод­ной безопасности Республики Казахстан и возможные пути их решения», сос­тоя­щий из трех подразде­лов. А именно будут рассмотрены актуальные проблемы обес­печения водной безопасности, основные направления развития законода­тель­ства и правоприменительной практики в сфере обеспечения водной безопасности Республики Казахстан и возможности применения передового зарубежного опыта в обеспечении водной безопасности Республики Казахстан.

В работе авторы представляют свое решение проблем водного хозяйства, яв­ляю­щееся стратегической проблемой, в виде комплекса мер по обеспечению вод­ной безопасности, в том числе путем повышения эффективности управления вод­ными ресурсами.

Ключевые слова: водная безопасность, Водный кодекс, водоемы, государ­ственные программы, национальная безопасность, Республика Казахстан, охрана, водный фонд.

Музтауов Жандос Баурланович — ҚР Бас прокуратурасы жанындағы Құқық қорғау органдары академиясының магистранты 2020 ж. (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.);

Бекішева Сәбигүл Жанабайқызы — ғылыми жетекші, Қазақстан Респуб­ли­касы Бас Прокуратурасының жанындағы Құқық қорғау органдары академиясы­ның Ведомствоаралық ғылыми-зерттеу институты Зерттеулерді үйлестіру және құқық қорғау жүйесінің проблемаларын зерделеу орталығының бас ғылыми қызметкері, заң ғылымдарының докторы, доцент (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.)

ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫНЫҢ СУ ҚАУІПСІЗДІГІН ҚҰҚЫҚТЫҚ РЕТТЕУ МӘСЕЛЕЛЕРІ

Түйін. Ұсынылған магистрлік диссертацияда экологиялық қауіпсіздік элементтерінің бірі болып табылатын Қазақстан Республикасының су қауіпсіздігін қамтамасыз ету мәселелері қаралады. Қарастырылып отырған мәселенің айрықша ерекшелігі халықтың қажеттіліктерін қанағаттандыру және мемлекеттің жұмыс істеуі үшін суды қолайлы көлемде қамтамасыз ету қажеттілігі болып табылады.

Жұмыс 12 бөлімнен тұратын үш бөлімде ұсынылған. Журналдың осы санында оқырманға үш бөлімнен тұратын «Қазақстан Республикасының су қауіпсіздігінің заманауи мәселелері және оларды шешудің мүмкін жолдары» атты үшінші бөлім ұсынылған. Атап айтқанда, су қауіпсіздігін қамтамасыз етудің өзекті мәселелері, Қа­зақстан Республикасының су қауіпсіздігін қамтамасыз ету саласындағы заң­на­ма­ны және құқық қолдану практикасын дамытудың негізгі бағыттары және Қазақ­стан Республикасының су қауіпсіздігін қамтамасыз етуде озық шетелдік тәжіри­бе­ні қолдану мүмкіндіктері қаралатын болады.

Жұмыста авторлар стратегиялық проблема болып табылатын су шаруашы­лы­ғы проблемаларын шешуді су қауіпсіздігін қамтамасыз ету жөніндегі шаралар ке­шені түрінде, оның ішінде су ресурстарын басқару тиімділігін арттыру арқылы ұсы­нады.

Түйінді сөздер: су қауіпсіздігі, Су кодексі, су айдындары, Мемлекеттік бағдарламалар, Ұлттық қауіпсіздік, Қазақстан Республикасы, қорғау, су қоры.

Muztauov Zhandos Baurlanovich — master’s student at the Academy of law enforcement agencies under the General prosecutor’s office of the Republic of Kazakhstan, 2020 (Republic of Kazakhstan, Kosshy);

Bekisheva Sabigul Dzhanabaevna — academic advisor, chief researcher at the Center for the study of issues in the sphere of protection of public interests of the Interdepartmental research institute of the Academy of law enforcement agencies under the General prosecutor’s office of the Republic of Kazakhstan, senior counselor of justice, doctor of law, associate professor (Republic of Kazakhstan, Kosshy)

LEGAL REGULATION ISSUES OF WATER SECURITY IN THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

Annotation. This master’s thesis addresses the issues of ensuring water security in the Republic of Kazakhstan, which constitutes an essential element of environmental safety. A distinctive feature of this issue is the need to guarantee an adequate volume of water to meet the population’s needs and ensure the functioning of the state.

The thesis is structured into three chapters, comprising twelve sections. This journal issue presents the third section «Current problems of water security in the Republic of Kazakhstan and possible solutions», which includes three subsections. Specifically, the current issues of ensuring water security, the main directions of development of legislation and law enforcement practice in the field of ensuring water security of the Republic of Kazakhstan and the possibilities of applying advanced foreign experience in ensuring water security of the Republic of Kazakhstan will be considered.

The authors offer their solution to problems in the water sector, which is a strategic issue—through a set of measures aimed at enhancing water security, including improving the efficiency of water resource management.

Keywords: water security, Water сode, water bodies, state programs, national security, Republic of Kazakhstan, protection, water fund.

 

3. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН И ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

3.1. Анализ актуальных проблем обеспечения водной безопасности

Вопросы обеспечения водной безопасности носят многогранный характер. В рамках исследуемой темы автором выделены несколько актуальных на сегодняш­ний день проблем, которые изложены ниже.

Казахстан в географическом плане является одной из крупнейших стран не имеющего выхода к Мировому океану, огромные территории страны занимают степи, пустыни и полупустыни.

Вода – является мощным толчком в развитие экономики, поэтому необходимо разумно подойти к вопросу рационального использования его потенциала в усло­виях ограниченности водных ресурсов.

Будучи в составе СССР в стране, бурно развивалась промышленность, сель­ское хозяйство, энергетика и транспортная отрасль, что в свою очередь сказыва­лось на состоянии окружающей среды и водных ресурсов, в частности.

После распада СССР Казахстану достались не только огромные производст­вен­ные комплексы, посевные площади, но и проблемы, связанные с организацией мероприятий по охране окружающей среды. Как мы знаем, в период «холодной войны» СССР в разряд первоочередных задач ставило вопросы увеличения про­дук­ции и соответственно увеличения производственных мощностей.

Слабая производственная база очистных сооружений, их износ, отсутствие но­вых систем очисток, слабый водосберегающий механизм, отсутствие возможности вторичного использования воды, нарушение процессов орошения в системе сель­ского хозяйства вот некоторые проблемы, которые имеются в настоящее время в республике и это далеко не полный перечень.

В силу неравномерности распределения речного стока нехватка воды на сегод­няшний день ощущается в западной, юго-западной, северной и центральной части страны, что в конечном итоге может привести не только к экономическим, экологическим, но и социально-политическим проблемам.

По мнению ученых Института географии (г. Алматы), «сегодня в мире от де­фи­цита воды страдает 2 млрд. человек. Эта ситуация обостряется во времени вслед­ствие роста населения, глобального потепления, изменения осадков и дегра­да­ции оледенения. Вода стремительно становится одним из самых дефицитных при­родных ресурсов. Она превратилась в товар, сформировался международный рынок. Наступившее столетие можно назвать “веком водных проблем”».

Острота проблемы водообеспечения Казахстана обусловлена ограничен­нос­тью располагаемых водных ресурсов, неравномерностью распределения их по тер­ритории, значительной изменчивостью во времени, высокой степенью загряз­не­ния.

В перспективе следует ожидать обострения ситуации с водообеспечением рес­публики в связи с сокращением речного стока с территории сопредельных госу­дарств, а также с климатически обусловленным уменьшением ресурсов местного стока. Потенциальные последствия изменений ресурсов речного стока представ­ля­ют реальную угрозу устойчивому социально-экономическому развитию и эко­ло­гической безопасности Казахстана»[1].

Казахстан относится к категории развивающихся стран, основной упор в эко­но­мике делается на промышленный сектор, следовательно, для увеличения про­дук­ции требуется значительное количество воды. К примеру, «на производство 1 т хлопчатобумажной ткани фабрики расходуют 250 м³ воды. Много воды требуется химической промышленности. Так, на производство 1 т аммиака затрачивается около 1000 м³ воды»[2].

У стран западного мира, большинство из которых относятся к категории стран с передовой экономикой, акцент сделан на использование достижений мировой науки, т.е. модель «зеленой экономики». Многие же зарубежные компании и вовсе перенесли свои производственные объекты в другие страны, например, такие как КНР, страны Африки, Юго-Восточной Азии и т.д.

Проблема обеспечения водной безопасности на территории Казахстана акту­альна во всех без исключения регионах страны и причин как нам кажется здесь не­сколько. Во-первых, разрыв связей с соседними странами, некогда входившими в состав СССР (РФ, РУ и КР) и КНР по единым речным стокам, во-вторых, износ во­дохозяйственных сооружений, в-третьих, слабое межведомственное взаимо­дей­ствие республиканских органов власти, в-четвертых, слабая организация деятель­ности в паводковый период, в-пятых, отсутствие инвестиций в водохозяйственную сферу, т.е. неиспользование потенциала государственно-частного партнерства, в-шестых, низкая «водная» культура среди субъектов водопользования и это по мнению автора далеко не полный перечень.

При этом, необходимо подчеркнуть в целом экологизацию законодательства Казахстана, ратификацию множества международных конвенций, подписаний ме­мо­рандумов и соглашений.

Например, Казахстан еще в далеком 1994 году ратифицировал Рио-де-Жа­нейр­скую декларацию по окружающей среде и развитию, принятой Конференцией ООН по окружающей среде и развитию 1992 года.

Несомненная важность проблем состояния водных ресурсов подчеркнута 20 мая 2019 года на заседании экспертного совета при Совете безопасности РК под председательством помощника Президента — секретаре Совета безопасности РК К. Касымова. «В ходе заседания состоялось предметное обсуждение вопросов обес­печения водной безопасности. Калмуханбет Касымов отметил, что сокраще­ние водных ресурсов и ухудшение их качества ведет к негативным последствиям, как для благосостояния населения, так и для устойчивого развития экономики.

Эксперты детально обсудили наиболее значимые риски, включая нерацио­наль­ное водопользование, аварийное состояние отдельных гидротехнических со­оружений, загрязнение водоемов.

Участники заседания обменялись мнениями и предложениями по совершенст­во­ванию системы государственного управления и мониторинга водных ресурсов, научного и кадрового обеспечения водной сферы. На заседании была отмечена необходимость комплексного подхода к минимизации рисков водной без­опас­ности»[3].

Только системный подход государственных органов, собственников и аренда­торов водохозяйственных сооружений, а также разумное отношение субъектов водопользования позволит предотвратить негативные сценарии, которые могут случиться в будущем.

Таким образом, для начала необходимо дать реальную оценку текущей ситуа­ции в стране, в т.ч. отраслевым государственным программам через призму эко­но­мических и экологических аспектов. Далее, разработать Дорожную карту с уста­новлением краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных результатов, своего рода «большие» и «малые» камни; пошагово расписать план действий и закрепить ответственных лиц; обеспечить информационно-аналитическое сопровождение, а также необходимо активнее подключать научную среду.

 

3.1.1. Проблемы обеспечения безопасности гидротехнических сооружений

Одной из основных задач, которую ставит перед собой наша республика, явля­ется улучшение качества жизни населения, в т.ч. путем повышения эффективности экономического роста.

Для достижения поставленных задач важное место занимает обеспечение национальной безопасности.

Одним из видов национальной безопасности согласно подпункту 6 статьи 4 За­кона РК «О национальной безопасности Республики Казахстан» является «эко­логическая безопасность, т.е. состояние защищенности жизненно важных инте­ре­сов и прав человека и гражданина, общества и государства от угроз, возникающих в результате антропогенных и природных воздействий на окружающую среду»[4].

В свою очередь одним из ее ключевых элементов является обеспечение вод­ной безопасности.

Здесь можно выделить несколько проблем как правового, так и организа­ци­он­ного характера, стоящих перед государством в части обеспечения водной безопас­ности.

Так, в пункте 1 статьи 7 Водного кодекса указано, что «земли водного фонда находятся в государственной собственности. Пункт 2 этой же статьи гласит, что земельные участки из состава земель водного фонда, занятые водохозяйственными сооружениями (оросительные и дренажные системы) межрайонного (областного) и межхозяйственного (районного) значения, а также ирригационные сооружения, обслуживающие земельный участок одного хозяйствующего субъекта, могут на­хо­диться в частной собственности граждан и негосударственных юридических лиц Республики Казахстан в случае приватизации указанных сооружений»[5].

В Водном кодексе 1993 года подобное понятие отсутствовало, водный фонд и земельные участки, входящие в водный фонд, находились в неразрывной связи. Принимая новый Водный кодекс, законодатель разделил эти два понятия, тем самым создав условия для передачи таких земельных участков в собственность граж­дан и юридических лиц, т.е. в конкурентную среду. Возможно, данное реше­ние обусловлено необходимостью снижения нагрузки на государственный бюджет и повышения уровня инвестиционной привлекательности, а также возможностью дальнейшей реконструкции и обслуживания гидротехнических сооружений. Од­на­ко недавние события явно продемонстрировали неоправданность подобных ре­ше­ний.

Трагические события 2010 года в с. Кызылагаш Алматинской области (погиб­ли 43 человека, эвакуировано около 1000), 2014 года в пос. Кокпекты Караган­дин­ской области (погибли 5 человек, эвакуировано 360) и 2016 года в г. Атбасар Ак­мо­линской области (эвакуировано 70 человек), показали к каким последствиям может привести халатность собственников и отсутствие контроля со стороны долж­но­ст­ных лиц уполномоченных органов. Это без учета тех чрезвычайных ситуаций, ко­торые не повлекли за собой человеческих жертв, однако, устранение, последствий которых потребовало от государства значительных финансовых затрат (См. Рис.1 и Рис.2).

Согласно данным ученых-водников Т. Т. Сарсембекова и И. А. Петракова «ос­новные причины таких аварий гидротехнических сооружений — это неудов­лет­ворительное техническое состояние объектов и недостаточная пропускная спо­собность водосбросных сооружений: их проектирование осуществлялось без рас­че­тов на катастрофический паводок. Организационные причины кроются в отсут­ствии квалифицированной службы эксплуатации гидроузлов. У собственников ГТС зачастую не организовано взаимодействие с центрами по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды; не соблюдаются правила эксплуатации. Не все собственники ГТС имеют разрешение на эксплуатацию и планы ликвидации ава­рийной ситуации, согласованные с территориальными органами КЧС МВД.

На плотинах, подвергшихся авариям и разрушениям, как показывает анализ, не велась оценка и корректировка эксплуатационных мероприятий при постоянно меняющихся физических и технических параметрах сооружений. Серьезные оши­б­ки допускались еще на стадии изыскательских работ, игнорировались геоло­ги­чес­кие условия и особенности формирования речного стока, особенно в период паводков.

Анализ катастрофических разрушений плотин и их последствий, изучение причин и закономерностей различных рисков свидетельствуют, что меры по обес­печению безопасности ГТС и его водохранилища не имели комплексного реше­ния»[6].

Указанные данные позволяют сделать вывод, что ожидания законодателя о том, что владельцы водохозяйственных сооружений будут принимать меры по об­слу­живанию и реконструкции объектов не оправдались.

Кроме того, отдельно необходимо выделить проблемы деятельности уполно­мо­ченных органов в данном направлении.

Большая текучесть кадров в уполномоченных органах и принятие Предпри­ни­ма­тельского кодекса РК (введен в действие с 1 января 2016 года) привели к сниже­нию контроля за деятельностью собственников водохозяйственных сооружений.

С принятием Предпринимательского кодекса РК у контрольно-надзорных ор­ганов, в т.ч. в сфере контроля за соблюдением водного законодательства сущест­венно сократились основания для назначения и проведения проверок.

Так, на сегодняшний день у органов контроля отсутствует возможность прове­де­ния выборочных проверок в отношении субъектов предпринимательства и госу­дар­ственных предприятий. При этом, в ранее действовавшем Законе РК «О госу­дарственном контроле и надзоре в Республике Казахстан» подобный вид проверки присутствовал. Данное обстоятельство привело к ослаблению контроля со сто­роны Комитета по водным ресурсам, как уполномоченного органа по вопросам водных правоотношений.

По сведениям Комитета по правовой статистике и специальных учетов при Ге­неральной прокуратуре РК, структурными подразделениями Комитета по вод­ным ресурсам подразделениями, в 2012 году проведено 1445 проверок (по резуль­татам которых выявлено 637 нарушений законности), в 2013 году — 739 (370), в 2014 году (объявлен мораторий на проведение проверок) — 181 (79), в 2015 году — 295 (179), в 2016 году — 385 (282), в 2017 году — 223 (160) и за 6 месяцев 2018 года — 69 (49)[7] (См. Диаграмму 1).

 Вместе с этим, в пунктах 1, 2 статьи 25 Водного кодекса указано, что «водо­хо­зяйственные сооружения, имеющие особое стратегическое значение, находятся в государственной собственности и не могут быть переданы в аренду, довери­тель­ное управление и не подлежат отчуждению, за исключением водохозяйственных сооружений, имеющих особое стратегическое значение, предусмотренных в пунк­те 2 настоящей статьи. Водозаборные сооружения, насосные станции, водопро­вод­ные очистные сооружения, обеспечивающие водоснабжение городов, находятся в государственной собственности, не подлежат отчуждению и могут быть переданы в аренду и доверительное управление в соответствии с законодательством Рес­пуб­лики Казахстан»[8].

При этом в законодательных актах не дается определение понятию «особое стратегическое значение». В постановление Правительства РК от 26 апреля 2004 года № 467 приведено лишь определение водохозяйственным сооружениям, имеющим важное стратегическое значение для экономики республики и региона, согласно которому к ним отнесены объекты, «оказывающие доминирующее влия­ние на обеспечение жизнедеятельности»[9].

В связи с этим, возникает вопрос, на каком основании и по какому принципу упол­номоченными органами водохозяйственные сооружения относятся к соору­же­ниям особого стратегического назначения и в чем разница от сооружений, нахо­дящихся в республиканской, коммунальной и частной собственности, т.к. все они без исключения несут в себе угрозу жизни и здоровью человека.

По нашему мнению, водохозяйственными сооружениями, имеющими особое стра­тегическое значение, являются гидротехнические сооружения и устройства, оказывающие доминирующие влияние на социально-экономическое развитие стра­ны, стабильное функционирование которых позволяет обеспечить нормаль­ную жизнедеятельность населения.

«Перечень водохозяйственных сооружений, имеющих особое стратегическое зна­чение, утвержден постановлением Правительством РК от 29 декабря 2017 года №933»[10]. В данный перечень входят 65 водохозяйственных сооружений, в том числе 36 обеспечивающих водоснабжение городов республики. Ранее, до 3 июля 2017 года, данный перечень утверждался Президентом РК. Данное решение обус­лов­лено принятием закона, предусматривающего перераспределение полномочий между ветвями власти, согласно которому часть бремени по принятию тех или иных правовых актов ложится на плечи исполнительных органов.

Кроме того, до 4 июля 2013 года в статье 25 Водного кодекса отсутствовала норма, предоставляющая возможность передачи водохозяйственных сооружений в доверительное управление.

Причины передачи их в доверительное управление как нам представляется те же самые, что и передача земельных участков с ирригационными сооружениями в частные руки.

Всего в республики насчитывается «1613 водохозяйственных сооружений, из них в республиканской собственности — 467, коммунальной — 936, частной — 210»[11], срок службы многих из которых превысил 30 летний рубеж, более 40 % ко­торых изношены и находятся в аварийном состоянии, и это еще не считая бес­хозные сооружения.

В бытность сенатором Парламента РК Д. А. Калетаев в своем запросе на имя пре­мьер-министра страны указывал, что «в Казахстане из имеющихся 1665 гидро­технических сооружений 392 нуждаются в срочном ремонте. Большой проблемой являются малые ГТС, часть которых заброшена, не имеет владельцев или эксплуа­та­ционную службу. Техническое состояние их крайне неудовлетворительное. Еже­годный ущерб от неудовлетворительного состояния регулирующих и защитных сооружений от вредного воздействия вод — от паводков, наводнений, подтопле­ний — оценивается в целом по стране в десятки миллионов долларов США»[12].

По мнению заместителя министра внутренних дел Ю. Ильина, озвученному в ку­луарах заседания мажилиса в 2018 году: «Комитет водных ресурсов Минсель­хо­за дает данные, что на сегодняшний день порядка 46 гидротехнических сооруже­ний различной емкости являются бесхозными. Местные исполнительные органы должны установить владельцев гидротехнических сооружений, и в случае их от­сутствия изъять соответствующим документомчерез суд, поставить себе на баланс, и в дальнейшем передать их на обслуживание государственным учреждениям»[13]. Данные о реальной передачи бесхозных сооружения на баланс государственных ор­ганов отсутствуют.

Помимо этого, авторами выделена проблема межведомственного взаимодей­ствия.

Ранее вопросами экологии страны занималось Министерство окружающей среды и водных ресурсов РК, которое в 2014 году было ликвидировано в связи с реструктуризацией, вследствие чего нарушилось руководство и межотраслевая координация всех органов, связанных с охраной окружающей среды.

Функции Министерства были разделены между различными ведомствами, та­кими как:

• Комитет экологического регулирования и контроля Министерства энерге­тики;
• Комитет по водным ресурсам Министерства сельского хозяйства;
• Комитет лесного хозяйства и животного мира Министерства сельского хо­зяйства;
• Комитет геологии и недропользования Министерства индустрии и инфра­ст­руктурного развития.

Согласно данным уже упоминавшихся Т. Т. Сарсембекова и И. А. Петракова, «несмотря на наличие такого большого числа государственных контрольно-над­зор­ных органов, между ними практически не ведется эффективное взаимодействие и координация по различным аспектам обеспечения безопасности плотин. Раз­об­щен­ность в работе указанных ведомств, влияет на эффективность решения про­блем безопасности ГТС.

Существующая законодательная и институциональная база по осуществ­лению уполномоченным органом — Комитетом по водным ресурсам МСХ, функ­ций, полномочий и ответственности в области безопасности ГТС, имеет серьезные противоречия с другими действующими законодательными актами, что не позво­ля­ет уполномоченному органу выполнять возложенные на него задачи в этой об­ласти.

Анализ законодательных норм, регулирующих деятельность Комитета по вод­ным ресурсам МСХ, показывает, что уполномоченный орган не в состоянии в пол­ном объеме осуществлять возложенные на него задачи по обеспечению безопас­нос­ти ГТС. Правовая регламентация деятельности бассейновых инспекций Коми­те­та не соответствует возможностям выполнения ими задач по обеспечению без­опас­ности ГТС»[14].

Проблема межведомственного взаимодействия наблюдалась на протяжении более 5 лет.

Спустя 5 лет «Указом Главы государства от 17 июня 2019 года образовано Ми­нистерство экологии, геологии и природных ресурсов Республики Казахстан с пе­редачей ему функций и полномочий:

• Министерства энергетики Республики Казахстан в области формирования и реализации государственной политики охраны окружающей среды, обращения с твердыми бытовыми отходами, охраны, контроля и надзора за рациональным ис­пользованием природных ресурсов;
• Министерства сельского хозяйства Республики Казахстан в области исполь­зования и охраны водного фонда, водоснабжения, водоотведения, лесного хозяй­ст­ва;
• Министерства индустрии и инфраструктурного развития Республики Казах­стан в сфере государственного геологического изучения, воспроизводства мине­раль­но-сырьевой базы»[15].

В настоящее времяна вышеуказанное министерство возложена ответствен­ность за безопасность гидротехнических сооружений, в части разработки и ут­верж­дения правил эксплуатации водохозяйственных сооружений, расположенных непосредственно на водных объектах; определения порядка обеспечения без­опас­ности водохозяйственных систем и сооружений, а также осуществления контроля за соблюдением правил эксплуатации водозаборных сооружений, водохозяйст­вен­ных систем и водохранилищ[16].

Кроме того, на органы по борьбе с чрезвычайными ситуациями возложены функции:

• «обмена информацией об угрозе и возникновении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера из систем мониторинга, в том числе с ис­поль­зованием средств дистанционного зондирования земли;
• руководства силами гражданской защиты при организации и проведении ме­ро­приятий гражданской защиты, направленных на предупреждение и ликвидацию чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, обеспечение по­жар­ной безопасности и организации гражданской обороны Республики Казахстан;
• проведения аварийно-спасательных и неотложных работ при чрезвычайных ситуациях»[17].

Комитет по водным ресурсам, в соответствии со своим Положением, разра­ба­тывает нормативные правовые акты в области безопасности плотин[18], а также в соответствии с Водным кодексом организует эксплуатацию водных объектов, во­до­хозяйственных сооружений, находящихся в республиканской собственности, и рассматривает дела об административных правонарушениях в области водного за­конодательства[19].

Еще одним немаловажным моментом является возможность Комитетом по вод­ным ресурсам проводить проверки и возбуждать по ним административные дела и выдавать предписания в отношении всех собственников водохозяйственных сооружений независимо от формы собственности. При этом объекты, находящиеся в республиканской собственности, эксплуатируются РГП «Казводхоз», который при этом подведомственен Комитету по водным ресурсам, что создает риск в не­объективности в отношении него проверок.

Затрагивая вопрос правового регулирования, следует отметить, что в РК от­сут­ствует единый целевой закон о безопасности гидротехнических сооружений, а нормы, регулирующие рассматриваемый вопрос закреплены в различных право­вых актах (Экологический кодекс РК, Водный кодекс РК, Закон РК «О граж­дан­ской защите», постановления Правительства).

К примеру, понимая важность принятия подобного рода закона в соседних с Казахстаном Узбекистане и Таджикистане такие НПА приняты еще в 1999 и 2010 годах соответственно.

В Казахстане попытки принятия закона «О безопасности гидротехнических сооружений» предприняты в 2007 году, однако, на сегодняшний день в силу ряда обстоятельств этот закон не принят.

«В 2002 году при разработке Водного кодекса РК по требованию Минис­тер­ства Юстиции РК с мотивировкой о необходимости разработки отдельного законопроекта исключено положение «О безопасности гидротехнических соору­жений.

При этом, в 2007 году по требованию Министерства Юстиции РК проект за­ко­на отклонен в связи с необходимостью включения представленного зако­но­про­екта в Водный кодекс РК.

В 2009 году внесены изменения в Водный кодекс РК, который по сей день не обеспечивает решение актуальных проблем водохозяйственной отрасли»[20].

Другой интернет-источник дает свою характеристику тем событиям: «Минис­тер­ством сельского хозяйства в 2008 году был подготовлен проект Закона «О без­опас­ности гидротехнических сооружений». Правительство, с учетом рекомен­да­ций межведомственной комиссии по законопроектной работе, приняло решение о нецелесообразности принятия отдельного закона и положения законопроекта бы­ли внесены в виде поправок в Водный кодекс, принятый в начале 2009 года»[21].

По прошествии, почти 10 лет руководство страны пришло к выводу о необ­хо­димости возврата к проблеме безопасности гидротехнических сооружений.

Согласно Концептуальному плану законотворческой работы на 2016-2021 го­ды, утвержденному Указом Президента Республики Казахстан от 6 сентября 2016 го­да №314 в 1 полугодие 2018 года предполагалось принятие мер «с целью совер­шен­ствования законодательства в сфере безопасности гидротехнических соору­же­ний, в частности, разграничить на законодательном уровне функции участников про­цесса обеспечения безопасности гидротехнических сооружений с созданием эффективной системы их взаимодействия»[22].

Однако, на данный момент, информация о ходе исполнения плановых меро­прия­тий в свободном доступе отсутствует (на официальных интернет-страницах заинтересованных государственных органов Концепция проекта закона до сих пор не представлена, что не создает возможность для ознакомления с ним и публич­ного обсуждения).

Таким образом, вышеприведенные проблемы требуют комплексного подхода и без надлежащего контроля со стороны уполномоченных органов и добросо­вест­ного отношения собственников, гидротехнических сооружений решение проблем из года в год будут откладываться, а сами проблемы только множиться. Результаты же такого отношения к рассматриваемому вопросу могут привести к серьезным последствиям и многомиллионному ущербу для граждан и экономики страны.

Принятие подобного закона и сопутствующих мер позволят предотвратить, а также существенным образом сократить риски от возможных последствий аварий.

В этой связи, для решения указанных проблем, предлагается ряд конструк­тив­ных мер, в том числе:

• внести изменения в статью 7 Водного кодекса в части невозможности пере­да­чи в частную собственность земельных участков, занятых водохозяйственными сооружениями, а также статью 25 Водного кодекса в части невозможности пере­да­чи сооружений, имеющих особое стратегическое значение, в аренду либо дове­рительное управление;
• расширить перечень оснований для проведения проверок собственников гид­ротехнических сооружений, в т.ч. с возможностью проведения выборочных прове­рок;
• провести инвентаризацию всех водохозяйственных сооружений в респуб­лики и принять надлежащие меры по бесхозным комплексам;
• принять целевой закон «О безопасности гидротехнических сооружений»;
• создать единый орган, наделенный полномочиями по контролю за безопас­нос­тью водохозяйственных сооружений;
• включить в Водный кодекс РК понятие «водохозяйственные сооружения, име­ю­щие особое стратегическое значение» и для этого предлагается внести допол­нение в ст. 1 Водного кодекса РК и изложить в следующей редакции: «водохо­зяй­ст­венным сооружением, имеющим особое стратегическое значение, являются гид­ро­технические сооружения и устройства, оказывающие доминирующие влияние на социально-экономическое развитие страны, стабильное функционирование ко­то­рых позволяет обеспечить нормальную жизнедеятельность населения».

 

3.1.2. Проблемы обеспечения водной безопасности при паводках и половодьях

Весенний паводок является сезонным явлением, которое избежать невозмож­но. При этом, ситуация, когда в разных регионах страны населенные пункты за­тап­ливают, стала уже нормой. Затрачиваются огромные средства на ликвидацию последствий наводнений. Ожидаемые паводки превращаются в неконтро­лируе­мую стихию, местами оборачиваются в катастрофы.

С 2017 года в соответствии с поручением Первого Президента Республики Ка­зах­стан — Елбасы реализуется «План по сохранению, накоплению и распределе­нию паводковых вод на 2017-2025 годы», в рамках которого запланирована реа­лизация 296 проектов.

Вместе с этим, реализуется Дорожная карта «Комплекс мер по предупреж­де­нию и устранению паводковых угроз на 2017-2020 годы».

В 2017 году реализовано 204 (из 862) мероприятия на сумму 12,5 млрд. тенге (рес­публиканский бюджет — 6,1 млрд. тенге, местный бюджет — 6,4 млрд. тенге).

В 2018 году завершена реализация 153 (из 637) мероприятий на общую сумму 13,3 млрд. тенге (республиканский бюджет — 5 млрд. тенге, местный бюджет — 8,3 млрд. тенге).

В 2019 году реализовано 55 (из 91) мероприятий по берегоукреплению, дно­углуб­лению и восстановлению русел рек; по ремонту и устройству водопро­пуск­ных труб; по строительству, текущему ремонту и устройству каналов и коллек­то­ров; по капитальному ремонту гидроузла; по строительству, реконструкции и на­ра­щиванию дамб на общую сумму 4,2 млрд. тенге (республиканский бюджет — 1,8 млрд. тенге, местный — 2,4 млрд. тенге)[23].

Значительную часть Казахстана занимают равнинные территории (около 70 %), которые аккумулируеют в себе огромные запасы снежного покрыва. Таяние которых в весенний период и приводит к столь плачевным последствиям.

По мнению профессора М. Ж. Бурлибаева, «все реки по типу питания отно­сят­ся к центрально-азиатскому типу питания, т.е. 70-80 % годового стока состав­ляют снегозапасы»[24].

Экспертом по ЧС природного характера и снижению рисков бедствий П. А. Пле­хановым выделены 4 основных типа режима рек в РК:

• казахстанский (северо-западная, северная и центральная часть страны);
• тянь-шаньский (южная и юго-восточная часть страны);
• алтайский (восточная часть страны);
• «бессточный» (центральная и западная часть страны).

Первому типу характерно резкое таяние снежных запасов в весенний период (длится от 2-х недель до 1 месяца) сопровождающихся сильным половодьем.

Второй тип — основная волна паводков приходится на летний период в связи с таянием ледников и снежного покрова высокогорья.

Третий тип — волна половодья приходится на позднюю весну и начало летнего периода в связи с таянием снежного покрова среднегорья.

Четвертый тип — риск половодья не так велик в силу низкого объема снежной массы (однако, возможно в весенний период)[25].

Серьезные последствия паводков и последствия наводнений Казахстан ощу­тил на себе после 2010 года когда уровень годового речного стока резко повысился (2008 год — 75 куб. км, 2009 год — 61 куб. км, 2010 год — 141 куб. км, 2011 год — 100 куб. км, 2012 год — 91 куб. км, 2013 год — 119 куб. км, 2014 год — 108 куб. км, 2015 год — 105 куб. км). С 2016 года годовой сток оставался приблизительно на одном уровне в районе окола 100 куб. км (См. Диаграмму 2).

В разрезе регионов ситуация с обеспечением водными ресурсами выглядит следующим образом (на примере бассейнов рек) (См. диаграмму 3).

В результате общего увеличения уровня речного стока многие водохранилища и реки переполнились, водная масса оказала сильное давление на уже давно об­вет­шалые и требующие ремонта ГТС. Прорыв которых оказал разрушительное воз­дей­ствие на населенные пункты и людей, проживавших в них.

Местные исполнительные органы и органы по борьбе с чрезвычайными ситуа­ция­ми оказались не в силах в полной мере противостоять столь разрушительному действию водной стихии. Вследствие чего погибли люди, нанесен значительный ущерб населенным пунктам, урон сельскому хозяйству и т.д.

К примеру, 2010 год, Алматинская область. Размыв дамбы и прорыв Кызыл-Агаш­ского водохранилища в с. Кызылагаш. Погибли 43 человека, ликвидация по­следствий обошлась государственной казне в 53 млн. долларов США.

2011 год, Западно-Казахстанская область. Подъем воды на р. Чаган и Деркун, затоплены жилые дома. Сумма ущерба составила 19 млн. тенге, ущерб сельскому хо­зяйству — 124,9 млн. тенге.

2014 год, Карагандинская область. Прорыв плотины Кокпектинского водохра­ни­лища. Погибли 5 человек, материальный ущерб жилым домам в результате под­топления составил 87,6 млн. тенге.

2014 год. Акмолинская область. Повышение уровная р. Жабай в результате наполения степными талыми водами. Для возмещения ущерба и восстановления аварийных домов Правительством выделено 500 млн. тенге.

2017 год. Акмолинская область. Размыв защитной дамбы в г. Атбасар. Общая сумма в результате затопления составила 332 млн. тенге, на ликвидацию послед­ствий выделено 513 млн. тенге (См.рис.3).

Надо отметить, что это далеко не полный перечень тех черзвычайных про­ис­шествий, которые принесли значительный урон для населения.

Для сравнения приведем результаты некоторых специалистов, которые про­во­дили сравнение количества паводков в советский и современный периоды.

Так, С. А. Долгих установлено, что для периодов 1960-1990 гг. и 1991-2012 гг. в Казахстане соотношение числа экстремальных гидрологических явлений состав­ляет: паводки — 50/89 (рост 78 %); высокое половодье на реках — 65/50 (спад 23 %); заторы — 11/20 (рост 82 %); сели — 11/18 (рост 64 %). Аналогичные срав­нения проведены П. Ж. Кожахметовым. Им по периодам 1967-1990 гг. и 1991-2015 гг. определены аналогичные соотношения экстремальных гидрологических яв­ле­ний. Для горных рек: паводки — 54/96 (рост 78 %), сели — 11/20 (рост 82 %), за­торы — 8/17 (рост 112 %). Для равнинных рек: высокое половодье — 49/39 (спад 20 %), заторы — 3/7 (рост 130 %).

Результаты указанных исследований показывают, что в последний полу­ве­ко­вой период частота паводков, селей, заторов возросла, а частота высоких полово­дий уменьшилась. Однако эти выводы следует рассматривать как предваритель­ные, да и только в отношении частоты явлений, а не их масштабов[26].

При этом, автором статьи верно отмечено, что несмотря на количественные показатели не учитывается масштаб паводков и экономический ущерб от их по­след­ствий.

К примеру, в 1993 году в результате весенних наводнений оказались разру­шен­ными 635 тыс. кв. м, а прямой экономический ущерб составил по офи­циальным данным Госкомстата республики составил 57,7 млрд руб. в ценах со­вет­ского периода[27], что в долларах США, составило сумму не менее чем в 500 млн. долларов (сумма по нынешнему курсу — Прим. авт.).

В настоящее время в Казахстане нет утверждённых методик по оценке эконо­ми­ческого, социального и экологического ущерба, связанного с вредным воздей­ствием вод[28].

Но здесь мы опять пытаемся бороться с последствиями паводков, но при этом за­бываем о главном, о причинах их наступления и неготовности к противопавод­ко­вому сезону.

Причин здесь как нам кажется несколько, тем более что многими зарубеж­ны­ми и отечественными учеными они неоднократно высказывались, к ним можно отнести:

• низкое гидрометеорологическое сопровождение;
• материальный износ гидротехнических сооружений;
• несогласованность местных властей с властями соседних стран по транс­граничным рекам;
• «сезонная борьба» государственных учреждений с паводками;
• «кадровый голод» специалистов-водников;
• отсутствие научных исследований в данной области;
• коррупционная составляющая.

Низкое гидрометеорологическое сопровождение.

Как говорилось в известной пословице: «Предупрежден — значит вооружен», так и здесь уместно ее применить.

Вопросы предупреждения и прогнозирования занимают львиную долю той борьбы, которую ведут государственные органы с водной стихией.

Данные функции возложены на РГП «Казгидромет» — организации, ответ­ст­венной за наблюдение, анализ, прогноз и предупреждение о поведении природы в различных средах, в т.ч. воде.

На сегодняшний день для этих целей в республике насчитывается порядка 328 метеостанций и 307 гидрологических постов.

Однако, несмотря на эти цифры, хотелось отметить, что в 1981 году на терри­то­рии Казахской ССР имелось 506 гидропостов, что почти вдвое превышает сегод­няшние показатели.

Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что скорее всего гид­ро­метцентр не в полной мере владеет текущей информацией в стране. В свою оче­редь это сказывается на точности предоставляемых прогнозов.

При этом, по словам заместителя директора Департамента экологического мо­ни­торинга и информации Министерства энергетики О. Суворовой, «нужно пони­мать, что «Казгидромет» — предприятие, деятельность которого направлена на пре­ду­преждение стихийных явлений. Все понимают, что их надо предупреждать, но, к сожалению, развития нет. В течение последних 3 лет выдаются деньги на уров­не 2015 года (опубликовано в 2017 году — Прим. авт.), и идет недофи­нан­си­рование. Есть 102 подпрограмма ведения гидрометеорологического мониторинга, по ней идет недофинансирование. Уже который год об этом говорится и именно не­дофинансирование идет на проведение мониторинга по прогнозу погоды и этот вид наблюдений непосредственно влияет на предупреждения.

Второе, действительно, предприятие на хоздоговорной деятельности. За счет бюд­жета у них ведется чисто проведение мониторинга. Сейчас в соответствии с законом они являются монопольной организацией. Монополия распространяется на ведение наблюдения государственной сети. Разработаны услуги, оказываемые «Каз­гидрометом», и в соответствии с этими ценами они определили свой объем работ. Да, в эту цену входит проведение каких-то ремонтных работ, капитальных, те­ку­щих ремонтов, но сеть же выходит из строя. В то же время приходят обра­ще­ния в адрес министерства, что нам не дают данные, пишут на имя президента, пра­вительства. И как здесь говорили, нужно как-то за счет других источников разви­ва­ться, но если есть такая возможность, то надо дать им зарабатывать»[29].

Далее следует добавить, что в настоящее время информация на официальном сайте РГП «Казгидромет» о гидрометеорологическом прогнозе датируется апре­лем 2019 года, а информация о состоянии снежного покрова в горах вовсе отсут­ствует (снегомерная съемка).

Материальный износ гидротехнических сооружений.

Еще раз хотелось бы вернуться к проблеме гидротехнических сооружений.

По мнению В. С. Мадеевой, «безопасность гидротехнических сооружений — это комплексный показатель, включающий в себя как технические, так и социаль­ные, экономические и экологические аспекты»[30].

Помимо того, что практически все гидротехнические сооружения построены в советский период, а то значит, что им уже как минимум более 30 лет. Следо­ва­тельно, риск возникновения чрезвычайной ситуации многократно увеличивается.

Кроме того, уместно привести слова генерального директора ТОО «Проект­ный институт Казгипровохоз» А. Д. Рябцева, высказанные в 2016 году на заседа­нии Балкаш-Алакольского Бассейнового Совета о том, что согласно мировым оцен­кам именно этом период является наиболее опасным с точки зрения вероят­нос­ти возникновения чрезвычайных ситуаций. Это ведет к выработке, а зачастую полной срока службы (ресурса) гидротехнических сооружений.

Необходимо отметить, что с момента принятия Водного кодекса с 2003 года в реализацию его исполнения не приняты до настоящего времени ряд подзаконных актов, в том числе, Методика проведения профилактического контроля; Правила проведения государственного мониторинга водных объектов; Правила учета водо­хо­зяйственных сооружений; Правила проведения государственного контроля; Стан­дарты качества воды для поверхностных водных объектов; Правила прове­де­ния многофакторных обследований.

Несогласованность местных властей с властями соседних стран по транс­граничным рекам.

Казахстан имеет 7 основных трансграничных рек, формирование которых про­исходит в сопредельных странах (КНР, РФ, Узбекистан и Кыргызстан). К ним относятся Урал, Тобол, Иртыш, Или, Чу, Талас и Сырдарья.

Конечно, в подавляющем большинстве случаев проблемы связаны с недос­та­точ­ным объёмом поступаемой воды. Однако, нельзя забывать о возможности из­лиш­него сброса воды с территории соседних стран, как например, это было в г. Усть-Каменогорск, «аномальное» повышение уровня воды в р. Иртыш привело к подтоплению 57 дачных участков и одной из главных улиц областного центра.

«Как выяснилось, ещё 10 июня (2016 года — Прим. авт.) китайцы предупре­ди­ли казахстанцев о том, что из-за аномальных паводков они будут сбрасывать во­ду с приграничных водохранилищ — а их всего семь. 16 июня вода прибыла в ВКО»[31].

Причина подтоплений, кроется в несвоевременности доставления сообщения уполномоченным органам, либо в неготовности наших служб к «большой» воде.

«Сезонная борьба» государственных учреждений с паводками.

Здесь необходимо отметить, что из года в год ситуация в большинстве ре­ги­о­нов не меняется, а связано это в первую очередь с отсутствием комплексного под­хо­да к решению данной проблемы. Принятые меры ограничиваются готовностью к борьбе с паводками, но никак не с причинами их возникновения.

Следовательно, отсюда можно сделать вывод, что и финансирование осущест­в­ляется нецелевым образом, т.е. денежные средства направлены не на строи­тель­стве ГТС, водохранилищ, контррегуляторов, а на закуп инертных материалов, не­дос­тающей спецтехники и т.д.

Кстати, следует отметить, что инертные материалы, например, в виде золы наносят огромный ущерб состоянию окружающей среды, а в особенности водной среде как это было при затоплении г. Атбасар в 2017 году.

«Кадровый голод» специалистов-водников.

В настоящее время в Казахстане будущих специалистов-водников по специ­аль­ностям «Водные ресурсы и водопользование», «Мелиорация, рекультивация и охрана земель», «Гидротехническое строительство и сооружение» на базе восьми ВУЗов (КазНАУ, КазНИТУ им. К.И.Сатпаева, ВКГТУ им.Д.Серикбаева, ТарГУим. М. Дулати, КГУ им. Коркытата, ЮКГУ им. М.Ауэзова, Казахстанско-Немецкий Уни­верситет).

По указанным специальностям контингент обучающихся составляет 1432 чел. (в бакалавриате — 1366 чел., из них по госзаказу 804 чел.; в магистратуре — 49 чел., из них по госзаказу 32 чел.; в докторантуре PhD — 17 чел., из них по госзаказу 15 чел.)[32].

По мнению многих авторитетных специалистов в этой отрасли, те, что при­хо­дят работать, имеют низкую квалификацию. Сейчас же основной костяк специ­а­лис­тов составляет лица предпенсионного возраста, которые получили образование еще в советское время.

В силу низкой квалификации наших молодых специалистов и проектных ин­сти­тутов стране приходится привлекать зарубежных специалистов для выполне­ния сложных проектировочных заданий, что, конечно, дорого обходится республи­канской казне.

Депутатами Мажилиса Парламента в 2017 году внесено предложение о вклю­че­ние в классификатор специальностей такие технические направления как водо­снаб­жение, водоотведение и охрана водных ресурсов; гидротехнические мелио­ра­ции, сельскохозяйственное водоснабжение и обводнение пастбищ; гидрогеология и инженерная геология; управление водными ресурсами и безопасность гидро­тех­нических сооружений.

С таким же предложением в адрес Министерства образования и науки РК в 2018 году вышли участники (представители КВР МСХ РК, специалисты-водники, представители учебных заведений) республиканского учебно-методического со­ве­та (РУМС) по водохозяйственным специальностям, состоявшегося на базе ТарГУ им. Дулати.

В итоге получается, что сегодняшние наши молодые специалисты завтра бу­дут попросту не готовы не то, что разрабатывать проектировать, реконструи­ро­вать, строить и эксплуатировать гидротехнические сооружения и водохозяй­ст­вен­ных систем, а также обеспечивать их безопасность, но и бороться с такой угрозой как паводки.

Отсутствие научных исследований в данной области.

Логичным продолжением вышеупомянутой проблемы является слабое, а по­рой и вовсе отсутствующее научное сопровождение.

Возможно, одной из причин является денежная составляющая, т.к. госу­дар­ст­во не заказывает в должном объеме научные исследования по водному вопросу. Следовательно, от этого и зависит дальнейшее формирование фонда заработной платы проектных институтов.

Еще одним ключевым вопросом, по мнению начальника отдела перспек­тив­ного проектирования ПК «Институт Казгипроводхоз» А. Твердовского является то, что «в настоящее время вопросы проектирования и выполнения научных проработок (исследований) решаются с помощью тендеров, которые часто выиг­ры­вают организации, не всегда имеющие отношение к данной проблеме и не рас­полагающие наличием соответствующих специалистов.

Ранее, когда была плановая политика, насущные проблемы отрасли всегда ста­вились во главу угла проектных и научно-исследовательских организаций, ко­торые специализировались на данной тематике. А тендеры выигрывают сегодня совсем не те организации. Кроме того, проектные и научные организации рас­те­ряли кадры. И кто этой проблемой может заняться?»[33].

Также в ходе экспертной дискуссии проведенной аналитической группой «Кипр» прозвучало одно из предложений о разработке нормативных правовых актов, регламентирующих на научной основе создание системы мониторинга, научно-технического проектирования безопасности ГТС, его строительства и без­опасной эксплуатации и консервации.

По мнению доцента ЕНУ им. Л. Гумилева Н. Е. Рамазановой, «в Республике Казахстан практически не проводятся исследования по изучению прогнозирования наводнений в целях предупреждения паводков. Исследования должны носить ком­п­лексный характер и осуществляться на стыке гидрогеологии, геоэкологии и гео­информационной системы»[34].

Вместе с тем, предложены меры по совершенствованию системы прогнози­ро­вания с применением современных технологий, в т.ч. разработки гидрологической блочной модели и программы расчета на ПЭВМ оценки социально-экологической и экономической обстановки в бассейне реки; обработки данных с применением модуля «Прогнозирование паводков и наводнений» программного обеспечения и создание трехмерной гидрологической модели по сезонам в бассейне реки; соз­да­ние интерфейса на компьютерной программе для подготовки серии карт по прог­но­зированию и предупреждению наводнения в бассейне реки; создание ком­плек­сной гидрологической модели прогноза паводков для бассейна реки и т.д.

Коррупционная составляющая.

По мнению Д. О. Сивакова, «в водных отношениях коррупция во всех ее про­яв­лениях усиливает экологические угрозы и косвенно подрывает порядок водо­поль­зования и систему охраны водного фонда, затрудняет качественный рывок в развитии водного хозяйства, что приводит к существенным отрицательным пос­лед­ствиям для жизни всего общества»[35].

Как мы знаем, большинство коррупционных рисков у нас возникают при проведении государственных закупок.

Задержание, проведение громких расследований, вынесение обвинительных при­говоров в отношении высокопоставленных чиновников — это, как правило, результат незаконных действий при исполнении возложенных государственных фун­кций. К ним можно отнести: незаконное выделение земельных участков, завы­шение сметной стоимости проектов строительства, оказание предпочтения при выборе победителя тендера, подписание фиктивных актов приема выполненных работ и т.д.

Все это можно отнести и к тем процессам, которые нуждаются в рефор­ми­ро­вании, например, ремонт и строительства ГТС.

Яркое тому подтверждение события уже упомянутого Атбасарского навод­не­ния, в ходе которого начато досудебное расследование в отношении бывшего аки­ма А. Никишова, который в последующем осужден по ст. 366 ч. 3 («Получение взят­ки»), ст. 189 ч. 4 («Присвоение или растрата вверенного чужого имущест­ва»).

Основанием для начала расследования послужил факт хищения бюджетных средств, выделенных на укрепления дамбы.

По мнению члена Общественного совета г. Алматы М. Шибутова, «финан­си­рование на ликвидацию последствий ЧС производится из резервов акимов. Резерв акима не учитывается в бюджете, он стоит особняком, по нему не производятся проверочные мероприятия, то есть с точки зрения коррупционных рисков, паводки выгодны, потому что каждый год можно тратить деньги, за которые не надо от­читываться. Вот когда надо будет отчитываться, может быть станет лучше. Отчета по затратам нет, проверки затруднены»[36].

Действительно, сложно не согласиться с данным мнением, т.к. в данном ком­по­ненте существует множество коррупционных лазеек для недобросовестных долж­ностных лиц. К ним можно отнести: выделение средств на развертывание и содержание временных пунктов проживания и питания для пострадавших; допол­ни­тельное оснащение аварийно-спасательных и аварийно-восстановительных под­разделений экстренного реагирования техническими средствами спасения, обору­до­ванием и снаряжением; обеспечение перевозок сил и средств, в зону чрезвы­чай­ных ситуаций и т.д.

В целях решения некоторых проблем, связанных с угрозой и последствиями паводков, предлагается:

• принять Методику расчета оценки последствий ЧС природного характера, т.к. существующий механизм оценки не отвечает современным требованиям вре­мени. В настоящее время используются Правила возмещения вреда (ущерба), при­чиненного пострадавшим, вследствие чрезвычайных ситуаций природного харак­тера, утвержденного постановлением Правительства РК от 19 декабря 2014 года №1358[37]. Размер возмещения вреда (ущерба) определяется исходя из расходов, необходимых для восстановления (ремонта) поврежденного имущества, и/или раз­мера уценки имущества вследствие его повреждения либо стоимости утраченного имущества по рыночным ценам, действующим в данной местности на момент воз­мещения вреда (ущерба), с учетом износа утраченного или поврежденного иму­ще­ст­ва. Расходы на восстановление (ремонт) поврежденного имущества подтверж­да­ются сметой или калькуляцией затрат на его восстановление[38]. Здесь также необ­хо­димо отметить формулу, предложенную сотрудниками Кокшетауского техни­чес­кого института КЧС МВД РК, согласно которой, будет дана оценка социально-экономическим последствиям чрезвычайных ситуаций в РК[39];
• на основании вышеуказанных расчетов с установлением суммы ущерба, а так­же масштабов и частоты паводковых и паводкоопасных ситуаций в регионе дать оценку деятельности местных исполнительных органов путем внесения до­пол­нений в существующую Систему ежегодной оценки эффективности деятель­ности центральных государственных и местных исполнительных органов об­ластей, городов республиканского значения, столицы, утвержденных Указом Пре­зи­дента РК от 19 марта 2010 года № 954[40]. Согласно которым эффективность борь­бы с паводками будет влиять на рейтинг глав местных исполнительных органов. Так, предлагается внести дополнение в главу 10 Системы ежегодной оценки эф­фек­тивности деятельности центральных государственных и местных исполнительных органов областей, городов республиканского значения, столицы, утвержденных Указом Президента РК от 19 марта 2010 года № 954 в части оценки результативности работы государственных органов через призму стабильной экологической обстановки в регионах, в т.ч. паводковой;
• ко всем имеющимся превентивным механизмам и механизмам борьбы с па­вод­ками необходимо активнее подключать научную среду, т.к. последние плачев­ные события обнажили те проблемы, к решению которых необходимо незамед­ли­тельно приступить.

 

3.1.3. Проблемы обеспечения водной безопасности в населенных пунктах

Водную безопасность населенных пунктов формируют системы водоснаб­жения и водоотведения.

Водоотведение включает в себя комплекс мер, направленных на отведение сточ­ных вод посредством комплекса оборудований, сетей и сооружений (система канализации), а также удаления за пределы населенных пунктов или промыш­лен­ных предприятий.

Сточные воды подразделяются на 3 основные вида:

• бытовые;
• производственные;
• дождевые (атмосферные).

Характерной особенностью сетей водоотведение является их изношенность.

История городских канализационных очистных сооружений в Казахстане берет свое начало с 1950-х годов. В эти годы в Казахстане построены и введены в эксплуатацию сооружения механической очистки. До этого момента все городские сточные воды без очистки отводились на поля фильтрации или в водные объекты.

А с 1970-х годов появились первые отстойники.

В стране износ основных фондов систем водоотведения составляет 40-70 %, а в некоторых городах доходит до 100 %.

По данным экспертов, больше всего канализационные сети изношены в Актю­бинской области и ВКО (87 %)^[41].

Общая протяженность канализационных сетей — 14 тыс. км, в изношенном состоянии — 7,1 тыс. км или 50,7%.

Охват населения очисткой сточных вод в городах составил — 68,7 %.

Канализационные очистные сооружения имеются в 58 из 87 городов (с учетом г. Байконур). Состояние многих очистных сооружений неудовлетворительное, име­ют лишь механическую очистку.

В 29 городах с населением 1,2 млн. человек отсутствуют канализационные очи­стные сооружения или не функционируют ввиду сильного износа, сточные воды сбрасываются в пруды накопители, что негативно влияет на окружающую среду.

Очисткой сточных вод охвачены 8,6% жителей сельских населенных пунктов.

Общая протяженность канализационных сетей по республике составляет 2,1 тыс. км, при этом половина сетей протяженность 1 тыс. км требует незамед­ли­тель­ной реконструкции.

В 86 городах Казахстана проживает свыше 10,6 млн. человек из них доступ к централизованному водоснабжению имеют 10 млн. человек, т.е. 94,5 %.

Общая протяженность водопроводных сетей составляет 41,6 тыс. км, в изно­шенном состоянии — 12,4 тыс. км.

В городах имеется разработанная проектно-сметная документация на рекон­ст­рукцию и строительство систем водоснабжения и водоотведения на сумму 152,3 млрд. тенге.

В республике имеется 6 499 сельских населенных пунктов, с численностью 7,7 млн. человек, из них 3 892 сельских населенных пункта с численностью 6,5 млн. человек имеют доступ к централизованному водоснабжению, что составляет 59,9 %.

Жители 2 607 сельских населенных пунктов — имеют децентрализованное во­до­снабжение (скважины, колодцы). Численность проживающих — 1,2 млн. чело­век.

Общая протяженность водопроводных сетей в сельских населенных пунктах составляет 37,3 тыс. км, из них 12,3 тыс. км изношены и требуют реконструкции.

По сельским населенным пунктам имеется разработанная проектно-сметная документация на реконструкцию и строительство систем водоснабжения и водоот­ве­дения на сумму 132,9 млрд. тенге.

В текущем году на реализацию проектов в сфере водоснабжения и водоот­ве­дения из республиканского бюджета предусмотрены средства в объеме 126,5 млрд. тенге[42].

Немаловажным фактором является непостоянство реализуемых государ­ст­вен­ных программ.

Так, постановлением Правительства РК 24 мая 2011 года утверждена Про­грамма «Ақ бұлақ» на 2011-2020 годы[43].

Целью программы являлось обеспечение населения качественной питьевой водой и услугами водоотведения.

Для достижения цели поставлены ряд конструктивных и системных задач.

Сумма средств, направленных на реализацию программы составила 1 273 859 млн. тенге.

Реализация разделена на 2 этапа: 1 этап (2011-2015 года) и 2 этап (2016-2020 годы).

Однако, постановлением Правительства от 28 июня 2014 года № 728 програм­ма утратила силу.

Стоит отметить, что одним из планируемых пунктов программы являлась разработка концепций проектов законов РК «О водоснабжении и водоотведении». К сожалению, закон так и не был принят, законодатель ограничился внесением изменений и дополнений в отдельные законодательные акты.

На данный момент регулирования данного вопроса на законодательном уров­не осуществляется на основании Правил пользования система водоснабжения и водоотведения населенных пунктов, утвержденных приказом Министра нацио­наль­ной экономики РК от 28 февраля 2015 года №163.

Заслуживает внимание позиция Д. М. Будницкого, который считает, что эко­ло­гическое законодательство не должно ограничиваться принятием мер в отноше­нии природопользователей уже после попадания сточных вод в поверхностные воды, а принимать меры в момент их нахождения в централизованной системе ка­на­лизация.

Достаточно смелое высказывание, тем более что это соответствует принципу «предупреждения загрязнения».

Хотелось бы добавить случаи из практического опыта.

Так, уполномоченный орган в регионе (Департамент экологии) не реже одного раза в год проводит проверку в отношении ГКП «Өскемен Водоканал» на балансе которого находятся очистные сооружения. Отдел лабораторного контроля Депар­та­мента проводит отбор проб воды, сбрасываемых после очистки в водный объект. Причем каждый раз выявляются факты превышения уровня загрязняющих ве­ществ.

На основании анализов руководство местного Водоканала привлекается к административной ответственности. Хотя непосредственным источником загряз­нения это предприятие не является.

Далее вопросы водоснабжения и водоотведения нашли свое отражение в го­сударственной программе инфраструктурного развития «Нұрлы жол» на 2015-2019 годы, утвержденной Указом Президента РК 6 апреля 2015 года[44] . В 2019 году программа утраила силу.

Несмотря на принятие ряда государственных программ, выделения столь вну­шительных средств на их реализацию фактически значительного оздоровления дан­ной сферы не произошло.

«По заключению счетного комитета, износ основных водоканалов в респуб­лике составляет 56 %. Больше всего в Алматы — 67 %, Карагандинской — 69 %, Павлодарской — 61 %, Алматинской — 60 %, Жамбылской и Восточно-Казах­стан­ской областях — 55 %»[45].

Остроту данной проблемы можно определить исходя из ситуации сложив­шейся в столице нашей страны — г. Нур-Султан, где проблема канализационных сетей является одной из наиболее актуальных проблем. Ежегодные весенние (а иногда и после обильных дождей) наводнения в городской черте стали обычной картиной для горожан.

Аким города господин А. Кульгинов в середине 2019 года, отвечая на эти во­про­сы, отметил, что «буквально вчерашние дожди показали проблему ливневой канализации. Мы не решили эту проблему. Но работа идет. По двум проектам уже конкурсы объявлены. Основное — это участок Бауыржана Момышулы. Там «под­водная лодка временами всплывает».

Также он добавил, что «первое — это сами канализационные сети, ливневая ка­нализация, второе — это очистные сооружения. То есть нужно расширять очи­стные сооружения. По второму этапу сейчас идет подготовка проектно-сметной документации»[46].

Если такие проблемы имеются в сравнительно новом городе, то проблема в остальных населенных пунктах должна серьезно заставить призадуматься власть о необходимости скорейшего и комплексного подхода к решению данной про­блемы.

 

3.1.4. Историческое и техногенное влияние на состояние поверхностных вод. Основные пути и механизмы решения

На состояние поверхностных вод в стране влияют 2 основополагающих нега­тивных фактора — это исторические и техногенные загрязнения.

На глобальном уровне прогнозируется существенный рост спроса на воду в бли­жайшие десятилетия. В докладе говорится, что помимо сельского хозяйства, на которое приходится 70 % общемирового потребления воды, значительное увели­че­ние спроса на воду прогнозируется в промышленности и энергетике[47].

Так, поверхностные водные объекты республики интенсивно загрязняются пред­приятиями горнодобывающей, металлургической и химической промыш­лен­ности, сельским хозяйством, коммунальными службами. Загрязняющие отрасли еже­годно сбрасывают около 50% воды без очистки, что означает 1,5-2 км³ неочи­щенных стоков в год.

Водозабор на нужды сельского хозяйства составляет около 16 км³, из которых примерно 10 км³ используется на нужды регулярного орошения 1,35 млн. га пло­щади, а 3,1 км³ для лиманного орошения, залива сенокосов и обводнения пастбищ, в итоге 2,9 км³ — потери при транспортировке.

Высокие потери воды в сельском хозяйстве объясняются низким КПД ирри­га­ционных систем. При этом возврат воды из-за неудовлетворительного уровня эксплуатации и их технического состояния составляет менее 1% от общего объема водозабора.

В тоже время водосберегающие технологии подачи и полива воды (капельное, дождевальное, дискретное) в сельском хозяйстве составляют 11,7% от исполь­зуе­мых орошаемых земель или 170,3 тыс. га.

Использование сельхозпроизводителями ядохимикитов (пестициды, гербици­ды) негативно воздействует на водные ресурсы. Концентрация вредных веществ увеличивается в речных стоках вблизи обрабатываемых сельхозземель.

К примеру, в р. Сырдарья сбрасываются высокоминерализованные, содер­жа­щие пестициды, воды 140 коллекторов (в т.ч. соседних государств) с общим объе­мом до 12 км³. При этом коллекторно-дренажные воды составляют до 50% от об­щего объема, зачитываемого в водный баланс области.

Промышленный сектор потребляет в среднем около 5,1-5,5 км³ воды при водозаборе 5,8-6,2 км³, или порядка 20-23%. Объем безвозвратного потребления составляет 0,9-1,5 км³ в год или около 1/3 от общего водозабора.

При этом всего около 20 % промышленных предприятий используют техно­логии оборотного и повторного водоснабжения (около 8600,0 млн. м³, в том числе оборотное — 7800,0 млн. м³, повторное — 800,0 млн. м³).

Наибольший удельный вес в водозаборе имеют предприятия теплоэнергетики, цветной металлургии, нефтяной промышленности.

Вместе с тем по многим отраслям и предприятиям расход свежей воды на еди­ницу продукции остается высоким. Во многих отраслях промышленного произ­вод­ства и на отдельно взятых предприятиях из-за низкого уровня использования оборотного и повторного водоснабжения, ненадлежащего соблюдения водосбере­гаю­щих и безводных технологий, неудовлетворительного состояния систем во­до­подачи и их низкого коэффициента полезного действия, остаются высокими рас­ходы свежей воды на единицу выпускаемой продукции.

Согласно уровню загрязнения водных объектов водные объекты страны ус­лов­но можно разделить на 3 группы уровня загрязнения: умеренный; высокий; чрезвычайный.

К умеренному уровню относится 102 водных объекта (68 рек, 17 озер, 14 водо­хранилищ и 3 канала).

К высокому уровню относится 30 водных объекта (16 рек и 14 озер).

К чрезвычайно загрязненному уровню загрязнения относятся 4 реки: Крас­ноярка (ВКО), Аксу, Кылшыкты и Шагалалы (Акмолинская область).

К примеру, в таких техногенно загруженных регионах как Карагандинская, Актюбинская и Восточно-Казахстанская области ежеквартально фиксируются фак­ты высокого и экстремально высокого загрязнения (далее — ВЗ и ЭВЗ) поверх­ностных вод.

В р. Кара Кенгир, Сокыр, Шеруйбайнура фиксировались случаи ЭВЗ по раст­воренному кислороду, запаху и ВЗ по аммоний-иону, хлоридам, фосфор общему, фосфотам, кальцию, БПК5 (Карагандинская область).

В ВКО —5 ВЗ (р. Глубочанка, Красноярка, Ульба и Тихая) по марганцу.

В Актюбинской области — 2 ВЗ (р. Елек) по хрому шестивалентному.

Столь значительные превышения обусловлены наличием большого коли­че­ства промышленных предприятий, находящихся у побережья указанных рек.

К примеру, в Карагандинской области этоАО «ПТВС», ТОО «Караганды Су», ТОО «Капиталстрой», АО «АрселорМитталТемиртау», в ВКО — ТОО «Вост­каз­недра» и ТОО «Казцинк» и Актюбинской области — историческое загрязнение.

На фоне интенсивного антропогенного воздействия на водные ресурсы, про­ве­дение природоохранных мероприятий затягивается на годы, в связи с под­го­товкой ПСД, ТЭО и их согласований с уполномоченными органами и в итоге от­сутствием финансирования из бюджета.

За последние 5 лет все виды хозяйственной деятельности, включая комму­нальную и рекреационную, используют природные ресурсы, при этом ежегодно снижая их качество, продуктивность и устойчивость экосистем.

К историческим, можно отнести отвалы горных пород, хвостохранилища, рас­по­ложенные в водоохранных полосах и зонах рек, выведенные из эксплуатации руд­ники и шахты горнодобывающих предприятий, дренажные недостаточно очи­щенные и неочищенные шахтные воды.

В результате отработки полиметаллических месторождений открытым спосо­бом в 40-50 годах прошлого столетия забалансовые руды и вскрышные породы складировались в поймах рек без противофильтрационных экранов.

Атмосферная влага, накапливающаяся в теле отвала, превращается в насы­щенную металлами серную кислоту и с дренажными водами отвала попадает в грунтовые воды, ручьи и реки.

К примеру, в названной р. Елек наличие шестивалентного хрома обусловлено историческим загрязнением. Загрязнение вод долины р. Елек шестивалентным хромом в промзоне г. Актобе связано с пуском в 1957 году завода хромовых соеди­не­ний (далее — АЗХС). Поступление хрома началось вскоре после пуска завода в эксплуатацию из-за утечек технологических растворов с территории АЗХС, а так­же в результате фильтрации стоков из шламовых прудов.

Работы по очистке реки начаты давно, проводилась работа по разработке про­ектов ТЭО и ПСД, данный вопрос включен в ряд межправительственных доку­мен­тов по бассейну р. Урал, мероприятие по очистке реки от шестивалентного хрома вошло в отраслевую программу «Жасыл даму». Последние работы (2012-2014 гг.) по очистке проводилась по линии Министерства охраны окружающей среды и вод­ных ресурсов (нынешнее Министерство экологии, геологии и природных ресурсов — Прим. авт.).

Тогда ТЭО предусматривало новую технологию, предусматривающую ис­по­ль­зование геохимических барьеров. В качестве реагентов использовались инъек­ции сернистого железа и мелассы в результате химической реакции шестива­лент­ный хром переходит в трехвалентную инертную форму.

Проведенные работы дали положительный результат, содержание хрома шес­тивалентного значительно снизилось, по некоторым участкам даже отсутствовал, однако при применении новой технологии с применением реагента содержание же­леза в воде значительно увеличилось.

Еще одним историческим загрязнителем р. Елек шламонакопители Актюбин­с­кого химзавода им. Кирова, который до 1964 года напрямую сбрасывал в реку загрязненные промышленные сточные воды, а с 1964 по 1980 годы осуществлял сброс загрязненных стоков в шламонакопители без противофильтрационного эк­ра­на, общая площадь распространения загрязненных бором подземных вод сос­тавляет на сегодняшний день 21,1 км².

В проведенной научно-исследовательской работе РГП «Казахский научно-исследовательский институт экологии и климата» выделены 4 условные группы собственности на объекты исторических загрязнений:

1. Объекты, находящиеся в республиканской собственности. Они представ­ле­ны бывшими военными полигонами, местами захоронений и скоплений устарев­ших сельскохозяйственных препаратов (пестицидов) и т.д. К ним отнесены и техногенные минеральные объекты, заскладированные на территории страны до 31 мая 1992 года (дата введения в действие Кодекса о недрах и переработке минерального сырья).
2. Объекты, находящиеся в коммунальной собственности. Это золошлако­от­валы малых отопительных объектов населенных пунктов (котельные), санитарные полигоны (скотомогильники), остатки от разрушенных (покинутых) населенных пунктов и объектов местной промышленности, замазученные территории от ре­монтно-технических станций (РТС и МТС) бывших колхозов и совхозов и т.д.
3. Бесхозяйные объекты. Сюда относятся территории бывших промышленных предприятий и их полигоны (склады, шламо, шлакохранилища, неопознанные от­ходы и т.п.), оставшиеся после банкротства предприятий.
4. Объекты, находящиеся на контрактной территории недропользователей. Это самоизливающиеся нефтяные и гидрогеологические скважины, замазученные территории нефтепромыслов былых лет деятельности[48].

Бесспорно то, что исторические объекты, в т.ч. бесхозяйные (нефтегазовые и гид­рогеологические скважины, шахты, рудники, отвальные породы, хвос­то­хра­ни­лища и др.) представляют собой значительную угрозу окружающей среде.

РГП «Казгидромет» фиксирует факты загрязнений поверхностных вод. Дан­ные о загрязнении передаются в уполномоченные органы по охране окружающей среды, которые зачастую не могут провести проверку, т.к. собственника у отвалов нет.

В случае выявления бесхозяйных объектов местные исполнительные органа на основании решения суда должны поставить на свой баланс отвалы и принять по ним меры.

Однако, принятие мер требуют больших финансовых затрат со стороны госу­дар­ства. Мероприятия по рекультивации и иным природоохранным мероприятиям осуществляются через местные органы по регулированию природных ресурсов.

По мнению специалистов, проекты по очистке исторических загрязнений до­ро­гостоящие и долгие. Государству удобнее программы реализовывать в рамках од­ного бюджетного года. Даже если у акиматов нет больших комплексных про­ектов, свою роль играют точечные проекты. Они могут быть незначительными на первый взгляд, но в сумме дают заметный результат[49].

Законодательной проблемой же является отсутствие в Экологическом кодексе нормы, касающейся учета исторических загрязнений.

Так, глава 19 Экологического кодекса предусматривает формирование госу­дар­ственного кадастра отходов исходя изданных представляемых природополь­зо­ва­телями[50]. Соответственно данными о степени влияния историческими загрязни­те­лями мы не владеем.

Данные по указанной проблематике отражены в вышеприведенном исследо­ва­нии.

«Проект Программы ликвидации исторических загрязнений на 2007-2015 го­ды в рамках выполнения задач Концепции экологической безопасности РК был раз­работан Министерством энергетики минеральных ресурсов Республики Казах­стан в 2006 году. По нему предполагалось проведение инвентаризации и паспор­ти­зации исторических загрязнений, оценка их воздействия на окружающую среду с проведением комплексных исследований, а также создание информационной ба­зы данных — Кадастра объектов исторических загрязнений. Кроме того, проект был нацелен на выработку практических решений современных проблем «бесхоз­ных» исторических загрязнений, реализация которых позволит существенно по­высить экологическую безопасность страны.

В 2008 году решением Республиканской бюджетной комиссии администра­то­ром указанной Программы определили Министерство охраны окружающей среды Республики Казахстан. Соответственно, Программа была включена в Страте­ги­ческий план развития Министерства охраны окружающей среды на 2009-2011 го­ды, но также была отклонена РБК»[51].

Стоит отметить, что в настоящее время отсутствует конкретная программа или ее часть по борьбе с историческими загрязнениями.

Также еще одной проблемой, сегодня не проводится работа по установлению причинно-следственной связи между загрязнением водных ресурсов и состоянием жизни и здоровья населения, состоянием животного и растительного мира. Обус­ловлено это тем, что отсутствует соответствующая нормативно-правовая база и законодательный механизм проведения.

На основании изложенного предлагается:

• внести дополнения в Экологический кодекс в части учета отходов истори­ческих загрязнений;
• внедрить механизм установления причинно-следственной связи между не­га­тивным влиянием исторических и техногенных загрязнений и состоянием окру­жаю­щей среды и человека;
• стимулировать природопользователей внедрять водосберегающие техноло­гии (налоговые «каникулы», льготы, субсидии и т.д.);
• пересмотреть работу местных исполнительных органов в части активизации работы в данном направлении;
• принять отклоненную программу по ликвидации исторических загрязнений.

 

3.2. Основные направления развития законодательства и правоприменительной практики в сфере обеспечения водной безопасности Республики Казахстан

Определяющим вектором развития законодательства в сфере обеспечения вод­ной безопасности РК стала Концепция государственной программы управле­ния водными ресурсами Казахстана на 2020-2030 годы, которая презентована 28 января 2020 года на заседании Правительства министром экологии, геологии и природных ресурсов.

Целью Концепции является определение основных путей решения проблем сохранения и рационального использования водных ресурсов страны, обеспечения баланса социально-экономического развития и возможности воспроизводства водных ресурсов на уровне требований нормативного качества вод – «устойчивое водопользование».

Концепция послужит посылом в совершенствовании законодательной базы, разработки мероприятий по развитию водного сектора экономики и политики государства по управлению водными ресурсами и водопользованию.

Кроме того, Казахстан взял на себя обязательства по национализации Целей ус­тойчивого развития ООН «Преобразование нашего мира: Повестка дня в облас­ти устойчивого развития на период до 2030 года» в стратегические документы и нормативно-правовые акты.

«Для реализации целей устойчивого развития экономики Концепция вклю­чила в себя ряд задач по следующим направлениям:

• международное сотрудничество;
• обновление правовой базы;
• институциональное реформирование;
• модернизация и реконструкция водохозяйственной инфраструктуры;
• изучение рынка воды;
• цифровизация, «Smart Water», водосбережение;
• экологически оптимальное использование водных ресурсов;
• подготовка специалистов водной отрасли с современными навыками и науч­ное обеспечение;
• развитие государственно-частного партнерства;
• реализация глобальных национальных проектов»[52].

В рамках данногоблока планируется работа по следующим направлениям:

• разработка проекта стратегии водной безопасности Республики Казахстан;
• функции отраслевого регулятора Комитета по регулированию естественных монополий и развития по защите конкуренции Министерства национальной эко­но­мики Республики Казахстан (кроме питьевого водообеспечения) передать в Ко­ми­тет по водным ресурсам Министерства экологии, геологии и природных ресур­сов Республики Казахстан;
• гармонизация стратегии и программы водных ресурсов с целями в области устойчивого развития ООН.

Следует особо подчеркнуть, что государством в рамках данной Концепции поставлена задача по обновлению правовой базы. Согласно которым планируется разработка и принятие пакета следующих законопроектов:

• О безопасности ГТС;
• Об ирригации и дренаже;
• О питьевом водоснабжении и водоотведении;
• Об ассоциациях водопользователей.

Данные предложения давно высказывались отечественными учеными и спе­циалистами-водниками, т.к. негативные сценарии, которые ожидаются в будущем могут серьезным образом нанести урон водной безопасности страны.

Справочно: Ожидаемые тенденции роста потребления воды и снижения обеспеченности водными ресурсами угрожают ростом регионального дефицита, с которым шесть из восьми водных бассейнов Казахстана могут столкнуться к 2040 году. Если не будет повышена эффективность использования и управления водными ресурсами, то к 2040 году нехватка воды усилится, что отрицательно скажется на обеспечении водой населения, росте ВВП и состоянии окружающей среды. По аналитическим данным Всемирного Банка в 2050 году прогнозируется снижение ВВП на 6% из-за дефицита воды.

Принятие своевременных и комплексных мер сможет положительным обра­зом сказаться на всей водохозяйственной системе страны.

 

3.3. Возможности применения передового зарубежного опыта в обеспечении водной безопасности Республики Казахстан

В качестве основного примера выбран опыт Российской Федерации и некото­рых других стран.

Данный выбор обусловлен тем, что Казахстан и Россия, будучи странами, вхо­дившие в некогда единую страну — СССР, обладают общей историей становления и развития науки водного права.

В результате распада СССР Россия как ее правопреемник унаследовала ре­зуль­таты труда, достигнутые советской науки.

Многие ученые тех лет являлись проводниками развития водного права СССР и союзных республик, в т.ч. Казахстана.

Несмотря на базовую схожесть законодательств, имеются отдельные поло­же­ния, на которых хотелось бы остановиться подробнее.

В рамках рассматриваемого вопроса выделены некоторые, как нам кажется, наи­более подходящие для нас элементы обеспечения водной безопасности, ко­торые можно использовать у нас в качестве положительного примера.

Отправной точкой развития современного водного права в России является Водный кодекс РФ, принятый в 1995 году. Указанный кодекс действовал на протя­же­нии 11 лет. В 2006 году принята действующая редакция кодекса.

К главному достоинству можно отнести утверждение в 2009 году Прави­тель­ством РФ Водной стратегии Российской Федерации.

Стратегия определяет основные направления деятельности по развитию водо­хо­зяй­ственного комплекса России, обеспечивающего устойчивое водополь­зо­ва­ние, охрану водных объектов, защиту от негативного воздействия вод, а также по формированию и реализации конкурентных преимуществ Российской Федерации в водоресурсной сфере.

Настоящая Стратегия закрепляет базовые принципы государственной поли­ти­ки в области использования и охраны водных объектов, предусматривает принятие и реализацию управленческих решений по сохранению водных экосистем, обес­пе­чивающих наибольший социальный и экономический эффект, и создание условий для эффективного взаимодействия участников водных отношений[53].

Стратегия в текущем году подходит к своему завершению.

К сожалению, в Казахстане вопросы необходимости принятия соответствую­щей стратегии отражены в представленной Концепции государственной програм­мы управления водными ресурсами Казахстана на 2020-2030 годы только в начале 2020 года.

Следует отметить, что вопросы необходимости принятия водной стратегии в Казахстане поднимались и раньше.

По словам академика Академии наук Казахстана А. С. Бейсеновой, «в 2012 го­ду, вышла 30-томная монография «Водные ресурсы Казахстана: оценка, прогноз, уп­равление», главная цель которой — обоснование принципов Национальной стра­тегии обеспечения водной безопасности. В работе предложены реальные пути ней­трализации гидрологических угроз (климатических, антропогенных) средст­ва­ми, как сбережения, так и территориального перераспределения водных ресурсов республики. Сделан их прогноз с учетом изменения климата и хозяйственной дея­тельности.

Дана оценка нормы годового стока, рассчитан объем минимального стока, фор­мирующегося в Казах­стане и поступающего с территорий сопредельных госу­дарств. Установлена величина ущерба поверхностному стоку при эксплуатации мес­торождений подземных вод.

Большое место в монографии занимают оценка и прогноз водопотребления в отраслях экономики с учетом мер по сбережению воды и многое другое (Прим. авт.)»[54].

Интересным представляется также возможность нахождения прудов и обвод­нен­ных карьеров в собственности субъектов Федерации (республик, краев, облас­тей и др.), муниципальных образований, частных лиц вместе с соответствующими земельными участками.

Согласно статье 8 Водного кодекса РФ пруд, обводненный карьер, располо­жен­ные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Рос­сийской Федерации, муниципального образования, физического лица, юри­ди­ческого лица, если иное не установлено федеральными законами[55].

«Положение, рассматривающее земельный участок и расположенный в его гра­ницах пруд или обводненный карьер, как единое и неразрывное целое следует признать удачной новеллой законодателя. Земельный участок вместе с прудом или обводненным карьером можно рассматривать как сложную вещь, поскольку пред­по­лагается их использование по общему назначению. Признать водный объект принадлежностью земельного участка вряд ли представляется возможным, пос­коль­ку далеко не всегда водный объект будет предназначаться для обслуживания земельного участка, вполне возможны и обратные примеры.

Однако, разрешив одну проблему, законодатель породил другую, не указав предельную площадь пруда или обводненного карьера, который может находиться в частной собственности субъектов РФ»[56].

Применение данного положения выглядит несколько противоречиво, пос­коль­ку это идет вразрез нормам статьи 8 Водного кодекса РК, которое провоз­гла­шает исключительную государственную собственность водного фонда.

При этом, возможность имплементации данного положения в национальное законодательство не лишено смысла.

По мнению Д. О. Сивакова, «допуская частную собственность на ограничен­ный круг водных объектов, законодатель явно предпочел привлекать частные ин­вес­тиции на основе договорного пользования государственными по форме собст­вен­ности водными объектами. В частную же собственность должны попасть окру­жен­ные частными земельными участками водоемы, имеющие с ними общую юри­дическую судьбу.

Данный подход российского законодателя к решению вопросов собствен­нос­ти схож с правовыми подходами зарубежных государств. В странах Евросоюза и Северной Америки публичные формы собственности (государственная или муни­ци­пальная собственность) также превалируют. Частная собственность возможна лишь на небольшие по площади и нередко рукотворные водные объекты»[57].

Одним из не менее важных достоинств является наличие реестра недобросо­вест­ных водопользователей.

Основанием для включения в реестр является прекращение права водополь­зования в случае нецелевого использования водного объекта и использования вод­ного объекта с нарушением законодательства Российской Федерации.

Кроме того, обращает на себя внимание институт защиты конкуренции в об­ласти использования водных объектов.

Авторы комментария Водного кодекса считают, что «организационные и пра­во­вые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения мо­но­полистической деятельности и недобросовестной конкуренции; недопущения, ограничения, устранения конкуренции, а также вопросы обеспечения единства эко­номического пространства, свободного перемещения товаров, свободы эко­но­мической деятельности в Российской Федерации, защиты конкуренции и создания условий для эффективного функционирования товарных рынков, регламенти­ро­ваны ФЗ «О защите конкуренции». Положения этого Закона в силу норм комменти­руе­мой статьи распространяются и на сферу водных отношений»[58].

Еще одним несомненным достижением российского водного права является при­нятие Закона «О безопасности гидротехнических сооружений», принятого в далеком 1997 году.

Федеральный закон регулирует отношения, возникающие при осуществле­нии деятельности по обеспечению безопасности при проектировании, строитель­ст­ве, капитальном ремонте, эксплуатации, реконструкции, консервации и ликви­да­ции гидротехнических сооружений, устанавливает обязанности органов госу­дар­ственной власти, собственников гидротехнических сооружений и эксплуа­ти­рую­щих организаций по обеспечению безопасности гидротехнических соору­жений[59].

Выше уже отмечалось, что в Казахстане давно назрела необходимость при­ня­тия подобного рода закона и соответственно подзаконных актов необходимых в первую очередь для законодательного урегулирования такого важного вопроса.

Далее хотелось бы вернуться к теме Водной стратегии.

Так, Д. О. Сиваковым отмечено, что «водная стратегия направлена на увели­че­ние экономического воздействия как штрафных санкций за правонарушения, так и поощрений (льготы по кредитованию, а также по выплатам за пользование водными объектами) экологизации хозяйства. В результате система охраны рос­сий­ских вод будет поставлена на новый, совершенный уровень, который соот­вет­ствует многим зарубежным образцам»[60].

Следующим моментом, на котором хотелось бы заострить внимание, является ведомственное устройство водного хозяйство.

Уполномоченным органом в сфере окружающей среды является Минис­тер­ство природных ресурсов и экологии Российской Федерации.

Министерство является проводником государственной политики на которое возложены функции по воспроизводству и охраны природных ресурсов в т.ч. вод­ных объектов.

В состав указанного Министерство входит Федеральное агентство водных ре­сур­сов в полномочия которого непосредственно входит обязанность по регули­ро­ванию и охраны водных ресурсов на территории страны.

Структуру агентства образуют центральный аппарат, территориальные орга­ны и подведомственные органы.

Центральный аппарат включает в себя:

• Управление экономики, финансов и бюджетного учета;
• Управление делам, госслужбы и кадров;
• Управление ресурсов вод и регулирования водохозяйственной деятельности;
• Управление имущества, информатики и науки.

Бассейновые управления являются территориальными подразделениями и сос­тоят из: Амурского БВУ; Верхне-Волжского БВУ; Верхне-Обского БВУ; Двин­ско-Печорского БВУ; Донского БВУ; Енисейского БВУ; Западно-Каспийского БВУ; Камского БВУ; Кубанского БВУ; ЛенскогоБВУ; Московско-Окского БВУ; Нев­ско-Ладожского БВУ; Нижне-Волжского БВУ; Нижне-Обского БВУ.

Подведомственные организации включают в себя различные Федеральные го­су­дарственные учреждения, в задачи которого входит научное сопровождение, ре­гулирование деятельности гидротехнических сооружений и многое другое.

Несмотря на все вышеперечисленные достоинства, есть и немало недостатков как теоретического, так и прикладного характера, которые бурно обсуждаются в рос­сийской научной среде.

Для второго примера выбрана Китайская Народная Республика.

Китайская Народная Республика или сокращенно КНР обладает до 6% миро­во­го запаса воды. При этом воды также как в Казахстане и РФ распределены нерав­номерны.

Огромные промышленные производства требуют большого количества воды, так как бурный экономический рост требует увеличения объемов производства.

С 2010 года в КНР действует «три красные линии» образующие водную поли­тику страны с установлением количественных показателей качества и эффектив­ности использования и охраны вод.

В рамках пятилетних планов развития страны выделяются огромные де­неж­ные средства, направленные на развитие данной отрасли.

К примеру, в рамках 11-ой пятилетки (2006-2010 гг.) планировалось инвести­ро­вать 462 млрд. юаней или 58 млрд. долларов США, в том числе 156 млрд. юаней на борьбу с наводнениями, сохранение вод — 131 млрд. юаней, защиту водных экосистем — 23,8 млрд. юаней и на другие расходы порядка 20 млрд. юаней.

В 12-ой пятилетки (2011-2015 гг.) планировалось выделить 1,8 трл. юаней или 297 млрд. долларов США на дальнейшее развитие и совершенствование гидротех­ни­ческих сооружений, нужд сельского водоснабжения, систем очистки городских систем водоотведения и т.д.

Следует отметить, что в последнее время КНР активно развивает Синьцзян-Уйгур­ский автономный район и связано это с ростом количества населения ре­гиона (преимущественно за счет миграции ханьцев из внутренних районов стра­ны), а также необходимостью развития социально-экономического потенциала ре­гиона.

«Большинство транспортных маршрутов из Центральной Азии тесно связаны с Синьцзян-Уйгурским автономным районом, который сейчас превращается в один из важных транспортно-логистических хабов «Экономического пояса Шел­кового пути». Это объясняет те большие инвестиции, которые Китай вкладывает в развитие региона, а также в его безопасность. Но здесь и определенные риски, в первую очередь, для Казахстана.

Ведь от чрезмерно бурного экономического роста северо-западных регионов Китая у Казахстана появляются риски экологического характера. Активное про­мыш­ленное и нефтегазовое развитие СУАР может нанести удар по казахстанской экологической безопасности. В частности, по мнению руководителя проектного ин­ститута «Казгипроводхоз» Анатолия Рябцева, уже существует реальная опас­ность потерять казахстанское озеро Балхаш из-за увеличения водозабора ки­тай­ской стороной, в том числе для подпитки растущей экономики СУАР.

По мнению эксперта, интенсивный отбор воды из реки «Черный Иртыш» уже достиг объемов трех кубокилометров в год с перспективой увеличения до пяти кубокилометров, что приведет к серьезному снижению уровня воды в реке. Хотя Казахстан не первый год ведет переговоры с Китаем по поводу трансграничных рек.

Как отмечают другие специалисты-гидроэнергетики, если темпы водозабора из Черного Иртыша со стороны Китая не уменьшится, то к 2050 году Китай возь­мет под контроль всю реку. С точки зрения Пекина, ничего личного, это только биз­нес. Но для Казахстана серьезный удар по национальной безопасности и боль­шое количество побочных проблем, которые в связи с этим возникнут»[61].

Понимая значение водных ресурсов для экономики и населения страны, го­су­дарство заложило законодательные основы регулирования вопросов водных ре­сур­сов.

Так, базовым источником является Конституция КНР 1982 года, а если быть точ­нее, то ст. 26, которая гласит, что «государство принимает меры по охране и оз­доровлению окружающей среды, предотвращает ее загрязнение и иные нару­шения»[62].

Здесь сразу нужно отметить, что КНР является социалистическим государст­вом, что означает преобладание нужд государства над частными интересами.

Вместе с этим, правовое регулирование осуществляется на основании Законов КНР «Об охране окружающей среды» 1996 года, «О водных ресурсах» 2002 года и «О профилактике загрязнения водных ресурсов» 1984 года.

Остановимся подробнее на Законе КНР «О водных ресурсах».

«Закон принят в целях рационального развития и использования водных ре­сурсов и охраны этих ресурсов, предотвращения и контроля водных бедствий и с целью всестороннего использования водных ресурсов, отвечающих потребностям экономического и социального развития страны»[63].

Вышеуказанный Закон состоит из 8 глав и 82 статей.

1. Общие положения.
2. Планирование водных ресурсов.
3. Разработка и использование водных ресурсов.
4. Охрана водных ресурсов, водных районов и водных объектов.
5. Распределение и экономное использование водных ресурсов.
6. Разрешение споров относительно водных ресурсов, контроль и мониторинг правоприменения.
7. Юридическая ответственность.
8. Дополнительные положения.

В КНР, как и в Казахстане, водные ресурсы находятся в исключительной госу­дарственной собственности.

В силу неравномерности водных ресурсов в стране государство обязывает пред­приятия и население экономно относиться к использованию воды, а также активно применять водосберегающие технологии.

Примечателен также еще один момент, на который стоило бы обратить вни­мание.

Это институт ответственности юридических лиц, который предусматривает возможность привлечения к уголовной ответственности при наличии признаков состава уголовного правонарушения.

Далее хотелось бы остановиться на Законе КНР «О профилактике загрязнения водных ресурсов».

«Закон принят в целях профилактики загрязнения водных ресурсов, защиты и улучшения окружающей среды, обеспечения безопасности снабжения питьевой во­ды и стимулирования социально-экономического развития»[64].

Закон состоит 8 глав и 92 статей.

1. Общие положения.
2. Стандарты и планы по профилактике загрязнения водных ресурсов.
3. Система контроля над загрязнением водных ресурсов.
4. Мероприятия по профилактике загрязнения водных ресурсов.
5. Охрана ресурсов питьевой воды и других специальных водных объектов.
6. Ликвидация последствий загрязнения водных ресурсов.
7. Юридическая ответственность.
8. Дополнительные положения.

Далее перейдем к институциональной части вопроса обеспечения водной без­опасности — структуру государственной власти.

Органом, реализующим водную политику в стране, является Министерство водных ресурсов, включающим в себя следующие структурные подразделения:

• Общий отдел;
• Департамент планирования и программирования;
• Департамент политики, законов и инструкций;
• Департамент управления водными ресурсами;
• Департамент международного сотрудничества, науки и техники;
• Департамент финансов и экономики;
• Департамент персонала, трудовых ресурсов и образования;
• Департамент строительства и управления;
• Департамент сохранения почв и водных ресурсов;
• Департамент дренажа, ирригации и сельского водоснабжения;
• Департамент безопасности обслуживания;
• Офис Государственного Штаба.

КНР разделен на 7 округов, который регулируется бассейновыми агентствами (Ко­миссии водных ресурсов): р. Янцзы, Желтая река (Хуанхе), Хуайхе, Хай, Жем­чужная, Соньляо и Тайху.

Кроме Министерства водных ресурсов контроль за загрязнением окружающей среды в т.ч. водных ресурсов осуществляет Министерство защиты окружающей сре­ды.

Также немаловажным представляется опыт Европейского Союза.

В ЕС в 2000 году принят основной документ, регулирующий вопросы управ­ле­ния водными ресурсами, этим документом стала «Водная рамочная директива».

Документ стал обязательным для исполнения для всех членов ЕС, в которой закреплены следующие основополагающие принципы:

• «обеспечение охраны, улучшения и восстановления всех поверхностных вод­ных объектов для достижения к 2015 г. их удовлетворительного экологи­чес­кого состояния;
• управление водными ресурсами в границах водного бассейна с созданием спе­циального государственного органа управления;
• необходимость изучения состояния и использования водных объектов каж­дого водного бассейна, оценки степени и источников антропогенного воздействия на водные объекты, проведения экономического анализа водопользования;
• необходимость разработки долгосрочной программы действий по каждому вод­ному бассейну, которая должна пересматриваться и уточняться каждые 6 лет, с обязательным их опубликованием для широкого обсуждения;
• активное вовлечение в процесс разработки, корректировки и реализации бас­сей­новых программ всех заинтересованных сторон, включая водопользователей, органы местного самоуправления и общественность;
• применение на практике принципа полного покрытия расходов по изучению, охране и воспроизводству водных ресурсов, восстановлению водных объектов за счет средств от платежей за водопользование и за загрязнение водных объектов (принципы «вода платит за воду» и «загрязнитель платит»);
• осуществление лицензирования водопользования на основе нормативов до­пус­тимых воздействий на водные объекты и целевых показателей качества воды;
• осуществление мониторинга состояния водных объектов и особо охра­няе­мых природных территорий;
• согласование действий по трансграничным водотокам с соседними странами и желательность создания межгосударственного органа управления»[65].

В сфере охраны водных ресурсов Водная директива ЕС преследует следую­щие цели:

• распространение водоохраной деятельности на все водные ресурсы, включая поверхностные и подземные воды;
• обеспечение «надлежащего состояния» всех водных ресурсов к определен­но­му времени: для оценки охраны качества водных ресурсов используется ряд це­левых показателей; для того, чтобы речной бассейн был признан как находящийся в «надлежащем состоянии», необходимо выполнение всех показателей и норма­ти­вов;
• бассейновая организация считается, что речной бассейн, как естественная гид­рографическая единица, оптимально подходит для организации отдельной системы управления водными ресурсами;
• внедрение «комплексного подхода» объединяющего предельно допустимые величины сбросов и стандарты качества воды;
• обоснованное ценообразование: справедливая стоимость воды и водо­хо­зяй­ст­венных услуг стимулирует рациональное водопользование, способствуя дос­ти­жению природоохранных целей Директивы;
• активное участие граждан в управлении водными ресурсами: есть два об­сто­я­тельства, требующих более активного участия общественности в решении про­блем водопользования. Во-первых, выбор наиболее целесообразных мер для реше­ния задач, определенных планом управления речным бассейном, предполагает ба­ланс интересов различных заинтересованных групп. Во-вторых, для эффективной реализации принятых решений и долгосрочных результатов необходима поддерж­ка этих решений общественностью;
• оптимизация законодательства: подход, берущий за основу рамочную ди­рек­ти­ву, позволяет оптимизировать водное законодательство ЕС, заменяя преды­ду­щие правовые акты, в которых больше нет необходимости.

Принципиальной отличительной чертой Европейского Союза является широ­кое участие в предоставлении услуг государством (около 80 %).

Высокое качество вод является ключевой и приоритетной задачей стран ЕС.

Далее хотелось остановиться на немецком опыте, как локомотиве экономичес­кого роста ЕС.

Передовые технологии, высокая культура среди населения позволяют эко­но­мить огромный объем воды.

Бережное отношение в расходовании воды проявляется в многократном и пов­торном ее использовании в производственных процессах.

В 1957 году принят основополагающий документ в сфере охраны вод, этим до­кументом стал Закон «Об организации водного хозяйства».

В Законе отмечено, что «вода является составной частью природы и защи­ща­ется как жизненное пространство животных и растений».

«Принципом водопользования можно считать: «запрещено то, что специально не разрешено». Принципиально водопользование связано с получением разреше­ний, выдача которых ориентирована на важный для германского экологического права показатель — «удовлетворение требованиям состояния техники». Этот по­ка­затель в свою очередь ориентирован на техническое оснащение водополь­зо­ва­теля, так называемые «ориентированные на отрасль предельно допустимые норма­ти­вы» (нормативы для предприятий определенной отрасли промышленности, сбра­сывающих в водоем сточные воды), а не на состояние вод»[66].

Вторым не менее важным Законом является Закон «О платежах за сброс сточ­ных вод в воды».

Согласно данному Закону, экологический платеж осуществляется на всей тер­ритории Германии. Расчет производится исходя из «единицы загрязненности», ус­тановленных для количества загрязняющих веществ в сточных водах.

«В соответствии с федеральной системой Германии, государственные задачи и дела в сфере водных ресурсов решаются Федеральным Правительством, 16 Зем­лями, и коммунами в соответствии с местными полномочиями.

На федеральном уровне Федеральное министерство окружающей среды, ох­ра­ны природы и ядерной безопасности работает по основным вопросам управ­ле­ния и охраны водных ресурсов, а также по вопросам трансграничного сотрудни­чества в данной области. Министерство также ответственно за выполнение поста­нов­лений Евросоюза. Наиболее значимыми государственными органами в этой области являются:

• Федеральное министерство защиты потребителя, пищевой промышленности и сельского хозяйства — управление водами на сельских территориях и в рыбном хозяйстве;
• Федеральное министерство здравоохранения и социальной защиты — ка­че­ст­во питьевых и сточных вод;
• Федеральное министерство транспорта, строительства и жилищного строи­тель­ства — водопроводы, навигация и гидротехника;
• Федеральное министерство образования и исследовательских работ — вод­ные исследования;
• Федеральное министерство по экономическому сотрудничеству и развитию — водохозяйственное управление в области развития;
• Министерство экономики и труда — экономические и социально-экономи­че­ские меры по охране водных ресурсов.

Местные власти некоторых земель имеют собственные водные законы и несут ответственность за их исполнение. Эти законы не противоречат федеральным ди­рек­тивным законам. Они координируют работу Рабочих групп Федерального шта­та по вопросам водного хозяйства. В разрезе бассейна рек земли имеют рабочие группы, Федеральное Правительство вовлекается в решение вопросов, связанных с международными бассейнами рек. Земли, помимо прочего, несут ответст­вен­ность за установление ценовой политики в рамках Федерального водного акта.

Приблизительно 6700 предприятий в ФРГ отвечают за водоснабжение и 8000 предприятий — за удаление сточных вод. Большая их часть имеет коммунальные ор­ганизационные формы — это государственные и унитарные предприятия, про­филь­ные объединения и унитарные компании. Треть действующих предприятий имеют частную правовую форму, однако именно они и обеспечивают более поло­ви­ны поставляемой потребителям воды.

Система финансирования и субсидирования варьируются в зависимости от фе­дерального штата. Коммунальные службы, находящиеся в государственной соб­ственности, несут ответственность за капиталовложения.

Высокое качество воды в ФРГ обеспечивают в основном потребители, опла­чи­вая тарифы на водоснабжение и сборы за удаление сточных вод. Взамен по­требителям воды предоставляются развитая инфраструктура (сеть трубопроводов, подготовительные установки, зоны санитарной охраны водоемов), надежное во­до­снабжение круглые сутки, высокое качество питьевой воды. При этом тарифы за­ви­сят не от доходов потребителей воды, а от фактических затрат на ее обеспечение. Наряду с текущими эксплуатационными издержками необходимо полностью покрывать и капитальные затраты — амортизацию и проценты за вложенный капи­тал»[67].

Закон «Об экологической переносимости моющих и чистящих средств» в ре­дак­ции от 5 марта 1987 года регулирует процесс производства этой продукции, осу­ществляя тем самым превентивные меры по охране вод.

Водное право Германии в последнее время подверглось серьезному реформи­ро­ванию по двум основным направлениям:

• после вступления в силу Директивы 2000/60/EG Европейского Парламента и Со­вета от 23 октября 2000 года «Для создания организационных рамок для ме­роприятий Сообщества в области водной политики» Германия должна изменить свои принципы и инструменты охраны вод и перейти на бассейновый метод ор­га­низации водного хозяйства;
• наводнение в августе 2002 года, унесшее жизни 21 человека и причинившее стране экономический ущерб, оцениваемый в 9 млрд. евро, спровоцировало поли­ти­ческий и правовой процесс разработки и принятия законодательства по защите от наводнений.

В связи с разрушительными последствиями наводнения в августе 2002 года встал вопрос о лучшей подготовке и защите от последствий этой природной ка­та­строфы. 15 сентября 2002 года Федеральное правительство приняло «Программу пя­ти пунктов — этапы работы для улучшения превентивной защиты от навод­не­ний».

Далее в качестве примера взята Франция, страна, которая также имеют проб­лему по неравномерному распределению поверхностных вод.

Законодательство Французской Республики является наиболее совершенным с точки зрения законодательной урегулированности вопроса.

«Действующее водное законодательство Франции в наибольшей степени со­от­ветствует Руководящим принципам Директивы по Воде ЕС. Принятый в 1964 года Закон о Воде внес коренные изменения в систему государственного управ­ле­ния водными ресурсам Франции. Вся территория страны была разбита на 6 гид­ро­графических бассейнов, в каждом из которых были созданы Бассейновые Коми­те­ты (водные парламенты) и бассейновые Агентства.

В 1992 году в Закон о Воде были внесены существенные дополнения:

• в число приоритетов управления водными ресурсами бассейна введено ре­шение экологических задач на основе целевых показателей;
• определена необходимость совместного управления поверхностными и под­зем­ными водами;
• установлена необходимость разработки Бассейновыми Комитетами Гене­раль­ных планов развития и управления водохозяйственным комплексом бассейна, а также планов развития подбассейнов (бассейнов притоков).

В течение последних десятилетий политика управления водными ресурсами во Франции все больше приближалась к основным принципам, которые отражены в Рамочной водной директиве.

На государственном уровне в большей степени водными ресурсами ведает Ми­нистерство окружающей среды. Также Министерства индустрии, сельского хо­зяйства и инфраструктуры имеют некоторые полномочия.

Национальный водный комитет (Comité national de l’eau), состоящий из раз­ных совладельцев (в него входят представители различных социально-экономи­чес­ких классов, а также представители власти), выполняет консультационные функ­ции по основным проектам в вопросах государственного уровня и общих во­про­сах. При подготовке стратегических решений, проектов законов, постанов­ле­ний проводятся консультации с Национальным водным комитетом.

Бассейновые Комитеты, включающие представителей всех заинтересованных сторон, наделены правами определения политики развития бассейна и установле­ния платежей за водопользование. Комитет бассейна разрабатывает Рамочную про­грамму по планированию и управлению водными ресурсами, в которой за­да­ют­ся основная стратегия и цели управления водным бассейном. Вместе с тем 6 Бас­сейновых Комитетов устанавливают водные схемы для соответствующих бас­сейнов рек.

Бассейновые Агентства являются исполнительными государственными фи­нан­сово-техническими органами, обеспечивающими реализацию бассейновой по­литики на условиях самофинансирования с использованием рычагов экономи­чес­кого стимулирования (платежи и субсидии).

Большое значение имеют экономические инструменты. Их используют с двой­ной целью: возместить издержки, понесенные пользователями, и создать эко­но­мические стимулы, в том числе путем поддержки проектов, направленных на раз­витие водных ресурсов. Оба этих инструмента применяются водными агент­ствами, контролирующими бассейны крупнейших рек Франции. Объем субсидий с их стороны составляет более €2 млрд. в год. Эти средства получают из суммы штрафов за загрязнения, сбрасываемые в воду, и из платы за воду, потребляемую пользователями.

Бассейн делится на участки, подотчетные местным водным комиссиям, сос­тоя­щим из представителей местных пользователей. Каждая комиссия разраба­ты­вает свою Программу планирования и управления водными ресурсами, в которых ставятся конкретные задачи по использованию воды.

В целом очень важным является участие различных пользователей воды в вы­работке и реализации принятых решений. Это гарантирует их прозрачность, по­нят­ность для заинтересованных сторон, а главное — их эффективное исполне­ние»[68].

Последним в списке стран, пример которых хотелось бы отметить, являются Соединенные Штаты Америки.

«По сравнению со многими другими странами Соединенным Штатам даро­ва­но изобилие водных ресурсов. Тем не менее, и они сталкиваются с проблемами, выз­ванными периодической засухой, наводнениями, устаревшей инфраструк­ту­рой, угрозой негативного воздействия на прибрежную окружающую среду и эко­сис­темы, с конфликтами по поводу разнообразных видов водопользования, а в нас­тоящее время и с новыми проблемами, связанными с безопасностью и стабиль­нос­тью.

Основу водного законодательства США составляет законодательство отдель­ных штатов. В США нет единого федерального органа, наделенного соответствую­щими полномочиями или взявшего на себя ответственность за содействие и об­лег­чение процессов бассейнового планирования и управления. Ответственность и пол­номочия, направленные на потребности местных и специальных интересов вод­ного управления, распределены между многочисленными федеральными, штат­ными и местными органами управления, неправительственными организа­ци­ями и частными компаниями.

В ряде штатов США действует принцип старшинства (по времени) права во­до­пользования, в связи с чем, даже при собственности штатов на воду, растущие го­рода и промышленные предприятия вынуждены выкупать «водные права» у их традиционных обладателей — фермеров. Кроме того, предусматривается законо­да­тель­ное регулирование «рациональности» водопользования в части поверхност­ных и подземных вод.

В речных бассейнах обычно существуют ассоциации водопользователей, ко­торые следят за тем, чтобы каждый водопользователь не превысил своего права и не злоупотребил им, а главное, защищают свои интересы и права во взаимоот­но­шениях с соседними ассоциациями.

В восточных штатах США применяется так называемый принцип «берегового права», по которому право на пользование водой имеют только собственники при­брежных земель. Отбор воды разрешается в таких пределах, чтобы не нарушить права расположенных ниже по течению пользователей.

Вопросы разумности (рациональности) использования водных ресурсов и соблюдения других «водных прав» в США проверяются в судебном порядке. В за­конодательстве США поверхностные и подземные воды регулируются разными правовыми нормами. Основной акцент в регулировании использования поверх­но­ст­ных вод делается на систему разрешений на водопользование.

Таким образом, несомненный интерес представляет то, каким образом сред­ства государства и частных водопользователей в развитых странах вовлекаются в водохозяйственные вопросы, какие выстраиваются объемы и пропорции, какие складываются отношения, какими способами достигается рациональное управ­ле­ние водой и ее экономное расходование, как при этом учитываются потребности при­роды.

Формирование действенного механизма управления водными ресурсами явля­ет­ся достаточно сложным и многоуровневым процессом. Мировой опыт водо­поль­зования ценен своей уникальностью и разнообразием. Для разумного управления водой власти, несущие основную ответственность, должны взять на себя инициа­ти­ву путем установления целей в водохозяйственной политике и развития необ­ходимого потенциала.

Также необходимо придавать особое значение и поощрять активное участие гражданского общества и частного сектора, поскольку уже признано, что водо­хозяйственные проблемы не могут решаться только правительством.

Уроки формирования системы управления водными ресурсами в развитых странах могут послужить средством перехода от опыта к действиям, когда кон­цепции систем управления водой в одной стране могут быть применены в других странах с целью преодоления водных проблем во всем мире.

В целом, на основании этого опыта Казахстану нужно улучшать свою, нацио­нальную систему, органично аккумулировать как удачные зарубежные примеры, так и собственные казахстанские предложения, разработанные с учетом местной специфики, особенностей водного хозяйства страны»[69].

Вопросы применения опыта зарубежных стран должна стать темой для даль­нейшей дискуссии в отечественных научных кругах.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мировое сообщество, начиная с середины прошлого века, придает большую зна­чимость проблеме водной безопасности. Данная тенденция в условиях глобаль­ного изменения климата приобретает краеугольное значение.

Важно отметить, что наша страна также озабочена данной проблемой и не ос­тается позади современных тенденций развития защиты водных ресурсов.

Ратифицированы международные договора и соглашения, налажен взаимный диалог с различными международными организациями, в т.ч. входящими в сис­те­му ООН, структурирована вертикаль государственного аппарата управления и т.д.

Современное водное законодательство прошло длительный этап своего ста­нов­ления, начиная с эпохи Казахского ханства. Трансформация социально-поли­ти­ческого устройства, социально-культурные изменения нашего общества при­ве­ли сегодня к принятию важных правовых актов, таких как Экологический кодекс, Водный кодекс и других подзаконных актов.

Несмотря на внешние атрибуты, выявлены существенные упущения как сис­тем­ного, так и теоретического характера. До настоящего времени не принята Вод­ная Стратегия, отсутствует Закон «О безопасности гидротехнических сооруже­ний», имеются ряд нелегитимных понятий в законодательстве.

В государственном аппарате наблюдается нестабильность механизмов управ­ле­ния, которые отражаются на эффективности управления отрасли водных ресур­сов. Участившиеся факты упразднения и реорганизаций Министерств и ведомств, раз­межевание полномочий центральных и местных органов власти не способ­ст­вуют скорому решению реальных проблем.

К тому же, наблюдается кадровый голод сотрудников в сфере водного хо­зяй­ства, значительное уменьшение специальностей в реестре специальностей высших учебных заведений. Отмечена слабая научно-исследовательская работа, многие крупные исследования проведены еще в советский период.

Особое внимание уделено современным вызовам. Проблемы загрязненности по­верхностных вод, гидротехнических сооружений, устаревших системы водо­снаб­жения и водоотведения, весенних паводков создают реальную угрозу нацио­нальной безопасности.

Только принятие скорейших эффективных мер позволит решить проблемы, освещенные в данной работе.

Цель данной работы заключалась не в огульной критике всего и вся, а в трез­вой оценке текущей ситуации в стране.

Решение приведенных проблем зависит не только от уполномоченных на то государственных органов, но также и от каждого гражданина страны.

Это будет возможно благодаря повышению уровня экологической культуры на­селения.

Здесь уместно будет привести слова бывшего Президента США Дж. Ф. Кен­не­ди, который сказал: «не спрашивай, что твоя страна сделала для тебя, спраши­вай, что ты можешь сделать для своей страны».

К сожалению, сегодня преобладает элемент нерационального природополь­зо­вания, а местами и применение варварских методов использования природных ре­сурсов нашей республики.

Рассуждая на тему своего исследования, автор пришел к выводу о том, что в научной среде Казахстана исследованию и освещению проблем охраны природы уделяется не совсем должное внимание по сравнению, например с исследованиями в области уголовного и гражданского законодательств. При этом, представляется, что данная сфера носит намного более значимый характер и сфера ее значительно шире, чем вышеприведенные.

Результат исследования подтолкнул к еще одной немаловажной проблеме, это существование значительного разрыва между имеющимися атрибутами системы водной безопасности и реальной ситуацией в стране. Получается, как бы две са­мос­тоятельно двигающиеся системы, которые не в должной мере взаимодей­ст­вуют между собой.

Органы государственной власти (законодательная и исполнительная) нацеле­ны на скорейшее имплементирование норм международного законодательства, иног­да, на наш взгляд, без учета местной специфики; принятие очередных госу­дар­ственных программ без учета ошибок и анализа предыдущих и мнения на­уч­ного сообщества (которое как уже отмечалось значительно уменьшилось как в ко­личественном, так и в качественном измерении).

Кроме того, в исследовании дана оценка Предпринимательскому кодексу, также не способствующему исправлению сложившейся ситуации. Все это в купе тормозит процесс решения водных проблем.

Таким образом, государственный аппарат становится неповоротливым, мало­подвижным, скованным, следовательно, малоэффективным. Главным недостатком является отсутствие мобильности в решение насущных задач.

При этом, позитивной тенденцией последнего времени является создание обо­собленного Министерства в сфере природных ресурсов, принятие Концепции развития водной отрасли на ближайшие 10 лет, а также позитивная активность Министерства.

Однако, хотелось бы отметить, что эти позитивные сдвиги приведут к ка­че­ственному результату только в случае эффективно действующего государ­ст­вен­ного аппарата, а также как уже отмечалось гражданскому обществу.

Подводя итоги работы, можно сделать вывод о том, что поставленные задачи исследования выполнены, а цели достигнуты.

Полагаем, что данная работа послужит эмпирическим материалом для после­дую­щих научных исследований.

Между тем, результаты исследования использованы в работе Карагандинской Академии МВД им. Б. Бейсенова и Генеральной прокуратуры РК.

1. Медеу А. Р., Мальковский И. М., Толеубаева Л. С. Водные ресурсы Казахстана: оценка, прогноз, управление (концепция). — Алматы, 2012. Т. 1. — 94 с.
2. Норматов А. Ю., Исоев Х. Водные ресурсы и их безопасность // http://www.cawater-info.net/pdf/normatov-isoev.pdf
3. Совбез обсудил проблемы водной безопасности Казахстана // https://ru.sputniknews.kz/politics/20190520/10203682/sovbez-problemy-voda-kazakhstan.html
4. Закон Республики Казахстан «О национальной безопасности» от 6 января 2012 года № 527-IV // http://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1200000527
5. Водный кодекс 9 июля 2003 года № 481 // http://adilet.zan.kz/rus/docs/K030000481
6. Сарсембеков Т. Т., Петраков И. А. Аналитическая справка по вопросу зако­но­да­тель­ного обеспечения безопасности гидротехнических сооружений // http://www.cawater-info.net/bk/dam-safety/documents.htm
7. Отчетные данные Комитета по правовой статистике и специальным учетам Ге­не­ральной прокуратуры Республики Казахстан // http://pravstat.prokuror.gov.kz/rus
8. Водный кодекс 9 июля 2003 года № 481 // http://adilet.zan.kz/rus/docs/K030000481
9. Постановление Правительства Республики Казахстан от 26 апреля 2004 года № 467 «Об утверждении Правил введения временного государственного управления водо­хозяйственными сооружениями, имеющими важное стратегическое значение для экономики республики и региона» // http://adilet.zan.kz/rus/docs/P040000467_
10. Постановление Правительства Республики Казахстан от 29 декабря 2017 г. № 933 «О перечне водохозяйственных сооружений, имеющих особое стратегическое значе­ние, в том числе которые могут быть переданы в аренду и доверительное управление» // https://tengrinews.kz/zakon/pravitelstvo_respubliki_kazahstan_premer_ministr_rk/selskoe_hozyaystvo/id-P1700000933/
11. Комитет по водным ресурсам // https://moa.gov.kz/ru/committee2
12. Проблемы бесхозности гидротехнических сооружений в РК обсудили в сенате // http://www.zakon.kz/4885343-problemy-beshoznosti-gidrotehnicheskih.html
13. Бесхозные дамбы и плотины в Казахстане передадут на баланс акиматов // https://kursiv.kz/news/vlast-i-biznes/2018-03/beskhoznye-damby-i-plotiny-v-kazakhstane-peredadut-na-balans-akimatov
14. Сарсембеков Т. Т., Петраков И. А. Указ. раб.
15. Указ Президента Республики Казахстан «О мерах по дальнейшему совер­шен­ст­вованию системы государственного управления Республики Казахстан» от 17 июня 2019 года №17 // http://www.akorda.kz/ru/legal_acts/decrees/o-merah-po-dalneishemu-sovershenstvovaniyu-sistemy-gosudarstvennogo-upravleniya-respubliki-kazahstan-5
16. Положение о Министерстве экологии, геологии и природных ресурсов Республики Казахстан // http://ecogeo.gov.kz/ru/pages/polozhenie-o-ministerstve-ekologii-geologii-i-prirodnyh-resursov-respubliki-kazahstan
17. Положение о Комитете по чрезвычайным ситуациям Министерства внутренних дел Республики Казахстан // http://emer.gov.kz/ru/komitet/polozheniya
18. Положение о Комитете по водным ресурсам Министерства экологии, геологии и природных ресурсов // http://ecogeo.gov.kz/ru/kategorii/polozhenie-19
19. Водный кодекс 9 июля 2003 года № 481 // http://adilet.zan.kz/rus/docs/K030000481
20. Обзор деятельности по обеспечению безопасности гидротехнических сооружений в Казахстане // http://kazaral.org/obzor-deyatelnosti-po-obespecheniyu-bezopasnosti-gidrotexnicheskix-sooruzhenij-v-kazaxstane/
21. В МСХ РК обсудили проблемы безопасности гидротехнических сооружений в Казахстане // http://agroinfo.kz/v-msx-rk-obsudili-problemy-bezopasnosti-gidrotexnicheskix-sooruzhenij-v-kazaxstane/
22. Указ Президента Республики Казахстан «Об утверждении Концептуального плана
    законотворческой работы на 2016-2021 годы (шестой созыв Парламента Республики Казахстан)» от 6 сентября 2016 года № 314 // http://www.adilet.gov.kz/ru/articles/konceptualnyy-plan-zakonotvorcheskoy-raboty-na-2016-2021-gody
23. Справка по вопросу «О готовности органов управления сил и средств Госу­дар­ст­венной системы гражданской защиты к паводковому периоду 2020 года» Комитета по чрезвычайным ситуациям МВД РК
24. Паводки в Казахстане: проблемы и решения // http://agkipr.kz/archives/1216
25. Плеханов П. А. Гидрологические риски природного характера и их предупреждение в Казахстане // Центральноазиатский журнал исследований воды. — 2017. — № 3(1). — С.  19-25. Специальный выпуск об опасностях, связанных с водой в Центральной Азии.
26. Плеханов П. А. Указ. раб.
27. Справка об экономическом ущербе от последствий наводнений по областям Казахстана (по состоянию на 01.07.93 г.) // Государственный комитет Республики Казахстан по статистике и анализу (письмо от 19.06.93 во исполнение решения Государственной комиссии по ЧС № 38-10/71 от 29.04.93 п. 2.2)
28. Плеханов П. А. Указ. раб.
29. Паводки в Казахстане: проблемы и решения // http://agkipr.kz/archives/1216
30. Мадеева В. С. Анализ нормативно-правовой базы обеспечения безопасности гидротехнических сооружений // Горный информационно-аналитический бюллетень (научно-технический журнал). — 2014. — № 6. — С. 357-363.
31. «Нас не затопит» // https://yk.kz/news/show/33146
32. Ответ на депутатский запрос Министра сельского хозяйства РК от 24 февраля 2017г. № 21-11/395 // https://www.zakon.kz/4853405-otvet-na-deputatskijj-zapros-ministra.html
33. Плеханов П. А. Указ. раб.
34. Рамазанова Н. Е., Жусупова С. К вопросу прогнозирования наводнений в бассейне реки // https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-prognozirovaniya-navodneniy-v-basseyne-reki/viewer
35. Сиваков Д. О. Коррупционные проявления в области водных отношений и меры по их снижению // Журнал российского права. — 2018. — № 10.
36. Паводки в Казахстане: проблемы и решения // http://agkipr.kz/archives/1216
37. Постановление Правительства РК от 19 декабря 2014 года №1358 «Об утверждении Правил возмещения вреда (ущерба), причиненного пострадавшим, вследствие чрезвычайных ситуаций природного характера» // https://tengrinews.kz/zakon/pravi­tel­st­vo_respubliki_kazahstan_premer_ministr_rk/natsionalnaya_bezopasnost/id-P1400001358/
38. Там же.
39. Нарбаев К.А. Методы оценки социально-экономических последствий чрезвычайных ситуаций в РК // https://www.krsu.edu.kg/vestnik/2016/v6/a08.pdf
40. Указ Президента РК от 19 марта 2010 года №954 «О Системе ежегодной оценки эф­фек­тивности деятельности центральных государственных и местных исполни­тель­ных органов областей, городов республиканского значения, столицы» // http://adilet.zan.kz/rus/docs/U100000954_
41. Куда утекают сточные воды Казахстана? // http://www.exclusi­ve.kz/experti­za/obshhest­vo/14362/
42. Информационно-справочные материалы к парламентским слушаниям на тему: «Водная безопасность Казахстана: состояние, проблемы и рекомендации»
43. Постановление Правительства РК от 24 мая 2011 года №570 «Об утверждении Программы «Ақ бұлақ» на 2011-2020 годы // http://adilet.zan.kz/rus/docs/P1100000570#z6
44. Указ Президента РК от 6 апреля 2015 года «Об утверждении Государственной программы инфраструктурного развития «Нұрлы жол» на 2015-2019годы и внесении дополнения в Указ Президента РК от 19 марта 2010 года №957 «Об утверждении Перечня государственных программ» // http://adilet.zan.kz/rus/docs/U1500001030
45. Почти 2,5 млн. человек в стране не имеют доступа к чистой питьевой воде // https://kursiv.kz/news/obschestvo/2019-11/pochti-25-mln-chelovek-v-strane-ne-imeyut-dostupa-k-chistoy-pitevoy-vode
46. «Там подводная лодка всплывает» — Кульгинов о проблемах с ливневками в столице // https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/tam-podvodnaya-lodka-vsplyivaet-kulginov-problemah-377333/
47. Куда утекают сточные воды Казахстана? // http://www.exclusive.kz/expertiza/obshhest­vo/14362/
48. Отчет о научно-исследовательской работе «Научное обоснование путей решения проблем образования и утилизации отходов» (Итоговый отчет за 2011-2012 год, ТОМ II).
49. Погрязли: что служит источником загрязнения рек в ВКО // https://www.caravan.kz/gazeta/pogryazli-chto-sluzhit-istochnikom-zagryazneniya-rek-v-vko-491815/
50. Экологический кодекс РК // http://adilet.zan.kz/rus/docs/K070000212_
51. Отчет о научно-исследовательской работе «Научное обоснование путей решения проблем образования и утилизации отходов» (Итоговый отчет за 2011-2012 год, ТОМ II).
52. Концепция государственной программы управления водными ресурсами Казахстана на 2020-2030 годы // https://primeminister.kz/ru/news/pravitel-stvo-utverdilo-koncepciu-programmy-upravleniy-vodnymi-resursami-rk-na-2020-2030-gody
53. Водная стратегия Российской Федерации на период до 2020 года, утверждена распоряжением Правительства РФ от 27 августа 2009 года №1235-р // http://www.scrf.gov.ru/security/economic/document120
54. Бейсенова А. С. На основе концепции водной безопасности // https://www.kazpravda.kz/fresh/view/na-osnove-kontseptsii-vodnoi-bezopasnosti
55. Водный кодекс РФ от 03.06.2006 N 74-ФЗ // http://docs.cntd.ru/document/901982862
56. Козлов Д. В. Сравнение Водных кодексов 1995 и 2006 годов // Экономический вестник Ростовского государственного университета. — 2006. — №4. — С. 280-286.
57. Сиваков Д. О. Водное законодательство в динамике // Законодательство и экономика. — 2008. — № 7.
58. Агешкина Н. А., Бельянская А. Б., Беляев М. А., Бирюкова Т. А., Захарова Ю. Б., Ко­пьёв А. В., Коржов В. Ю., Сорокина Ю. В., Пузакова Б. К., Хлистун Ю. В., Чер­ных М. Н. Научно-практический комментарий к Водному кодексу Российской Фе­де­рации от 03.06.2006 N 74-ФЗ / Под ред. Ю. В. Сорокина. — Саратов, 2019. — 337 с.
59. Федеральный закон Российской Федерации «О безопасности гидротехнических сооружений», принятый Государственной Думой 23 июня 1997 года // http://docs.cntd.ru/document/9046062
60. Сиваков Д. О. Правовая охрана вод в свете Водной Стратегии России // Журнал российского права. — 2010. — № 2. — С. 5-12.
61. Сатпаев Д. Деформация вертикали. От «анонимных империй» до антилобби. «Чер­ная папка» коммуникационного и политического апгрейда в Казахстане в условиях транзита власти. — Алматы, 2019. — 556 с.
62. Конституция КНР (в редакции 2018г.) Chinalaw Center // https://chinalaw.center/constitutional_law/china_constitution_revised_2018_russian/
63. Севальнев В. В. Правовой режим охраны вод по законодательству КНР // Водное за­ко­нодательство и экологические вызовы: Сб. мат-лов науч.-практ. конф. (15 июня 2012 г.) / Сост. С.А. Боголюбов, Д.О. Сиваков, О.А. Золотова. — М.: Институт законо­да­тельства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Феде­рации: Изд-во «Анкил», 2012. С. 213.
64. Там же. С. 215.
65. Бекниязов М. К. Опыт управления водными ресурсами в развитых странах // https://isca.kz/ru/analytics-ru/2361
66. Там же.
67. Там же.
68. Там же.
69. Там же.