Мир закона

МРНТИ 10.77.51

УДК 343.3/.7

Бельгибаев Баглан Есенбаевич — главный научный сотрудник Центра иссле­до­вания проблем уголовного процесса Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан, магистр юридических наук (Республика Казахстан, г. Косшы);

Байгалиев Алибек Болатович — доцент кафедры общеюридических дис­циплин Института послевузовского образования Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан, доктор философии (PhD) (Республика Казахстан, г. Косшы)

ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ СТАНОВЛЕНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОВЕРШЕНИЕ ДЕЙСТВИЙ ПО ВЫПИСКЕ СЧЕТА-ФАКТУРЫ БЕЗ ФАКТИЧЕСКОГО ВЫПОЛНЕНИЯ РАБОТ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН (СТАТЬЯ 216 УК РК)

Аннотация. Настоящее исследование посвящено анализу законодательства, преду­сматривающего ответственность за совершение экономических преступ­ле­ний. Рассмотрено понятие «экономические преступления» с точки зрения крими­но­логии. Затронуты исторические аспекты развития уголовного законодательства, в части становления уголовной ответственности за совершение экономических преступлений, в том числе по статье 216 УК РК.

Авторы акцентируют внимание на том, что выписка фиктивных счетов-фак­тур является одной из основных причин роста теневой экономики, и в целом затра­ги­вает права добросовестного бизнеса, препятствуя развитию предпринима­тель­ства. Первоначальное введение данной нормы, как вспомогательной к «лжепред­при­нима­тель­ству», в настоящее время не соответствует действительности, так как является самостоятельным составом и необходимым условием для совершения правонарушения в виде уклонения от уплаты налогов и легализации денег.

 Ключевые слова: экономическое преступление, лжепредпринимательство, предпринимательство, выписка, счет-фактура, сделка, ущерб, нормативное постановление, ответственность, мера.

Белгібаев Бағлан Есенбайұлы — Қазақстан Республикасы Бас прокурату­расы жанындағы Құқық қорғау органдары Академиясының қылмыстық процесс проблемаларын зерттеу орталығының бас ғылыми қызметкері, заң ғылым­да­рының магистрі (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.);

Байғалиев Әлібек Болатұлы — Қазақстан Республикасы Бас прокуратурасы жанындағы Құқық қорғау органдары академиясының жоғары оқу орнынан кейінгі білім беру институтының жалпы заң пәндері кафедрасының доценті, философия докторы (PhD) (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.)

ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫНДА ЖҰМЫСТАРДЫ НАҚТЫ ОРЫНДАМАЙ ШОТ-ФАКТУРАНЫ ЖАЗЫП БЕРУ БОЙЫНША ІС-ӘРЕКЕТТЕР ЖАСАҒАНЫ ҮШІН ЖАУАПКЕРШІЛІКТІҢ ТАРИХИ-ҚҰҚЫҚТЫҚ ҚАЛЫПТАСУЫ (ҚР ҚК 216-БАБЫ)

Түйін. Бұл зерттеу экономикалық қылмыстар үшін жауапкершілікті көздейтін заңнаманы талдауға арналған. Криминология тұрғысынан «экономикалық қыл­мыс­тар» ұғымы қарастырылды. Экономикалық қылмыстар жасағаны үшін, оның ішінде ҚР ҚК 216-бабы бойынша қылмыстық жауапкершілікті қалыптастыру бөлі­гінде қылмыстық заңнаманы дамытудың тарихи аспектілері қозғалды.

Авторлар жалған шот-фактураларды жазу көлеңкелі экономиканың өсуінің негізгі себептерінің бірі болып табылатынына және тұтастай алғанда кәсіпкер­ліктің дамуына кедергі келтіретін Адал бизнес құқықтарына әсер ететініне назар аударады. «Жалған кәсіпкерлікке» көмекші ретінде осы норманы бастапқы енгізу қазіргі уақытта шындыққа сәйкес келмейді, өйткені ол дербес құрам және салық төлеуден жалтару және ақшаны заңдастыру түрінде құқық бұзушылық жасау үшін қажетті шарт болып табылады.

Түйінді сөздер: экономикалық қылмыс, жалған кәсіпкерлік, кәсіпкерлік, үзінді көшірме, шот-фактура, мәміле, залал, нормативтік қаулы, жауапкершілік, шара.

Belgibaev Baglan Yesenbaevich — chief researcher at the Center for the Study of criminal procedure problems Academy of Law Enforcement Agencies at the Prosecutor General’s Office of the Republic of Kazakhstan, master of law, (Republic of Kazakhstan, Kosshy);

Baigaliev Alibek Bolatovich — associate professor of the department of general legal disciplines of the Institute of Postgraduate Education Academy of Law Enforcement Agencies at the Prosecutor General’s Office of the Republic of Kazakhstan, doctor of philosophy (PhD) (Republic of Kazakhstan, Kosshy)

HISTORICAL AND LEGAL FORMATION OF RESPONSIBILITY FOR ACTIONS TO ISSUE AN INVOICE WITHOUT ACTUALLY PERFORMING WORK IN THE REPUBLICS OF KAZAKHSTAN (ARTICLE 216 OF THE CRIMINAL CODE OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN)

Annotation. This study is devoted to the analysis of legislation providing for liability for economic crimes. The concept of «economic crimes» is considered from the point of view of criminology. The historical aspects of the development of criminal legislation are touched upon, in terms of establishing criminal liability for economic crimes, including under Article 216 of the Criminal Code of the Republic of Kazakhstan.

The authors emphasize that the issuance of fictitious invoices is one of the main reasons for the growth of the shadow economy, and generally affects the rights of bona fide business, hindering the development of entrepreneurship. The initial introduction of this rule, as an auxiliary to «pseudo-entrepreneurship», currently does not correspond to reality, since it is an independent composition and a necessary condition for committing an offense in the form of tax evasion and money laundering.

Keywords: economic crime, false entrepreneurship, entrepreneurship, statement, invoice, transaction, damage, regulatory decree, liability, measure.

 

Введение. В Послании Главы государства народу Казахстана от 1 сентября 2023 года «Экономическая политика справедливого Казахстана» особое внимание уделяется вопросу «текущего состояния предпринимательской среды в Казах­ста­не», при этом отмечается «необходимость дальнейшей декриминализации эконо­ми­ческих преступлений», «определения пределов норм уголовной ответствен­нос­ти и внедрение справедливых механизмов»[1].

Экономическая преступность угрожает экономической безопасности государ­ст­ва, сдерживает инвестиции и способствует инфляции. Основные причины эко­но­мической преступности включают в себя экономическое неравенство, недос­таточную защиту экономических отношений, а также недостатки в законода­тель­стве и правоприменении. Мы солидарны с мнением о том, что «экономическая прес­тупность является серьезной угрозой любого государства и разрушает внеш­ние и внутренние функции государства»[2].

Абсолютно верно подметил отечественный ученый Ю. В. Хан, что воздей­ст­вие на социальное правосознание-есть конечная цель всей системы предупреж­де­ния преступности[3]. Реализация экономических прав тесно связана с полити­чес­кими правами[4]. Однако нередко искаженное понимание реализации экономичес­ких прав переходит в экономические преступления и этот аспект требует анализа.

В этой связи, представляющее собой сложную и многогранную проблему экономическая преступность, требует комплексного подхода с точки зрения науки уголовного права и криминологии.

Материалы и методы. Данная публикация подготовлена с использованием общих и частно-научных методов и сравнительно-правового исследования. Общенаучные методы исследования применялись для систематического анализа данных в области учета уголовных преступлений, предусмотренных статьей 216 Уголовного кодекса Республики Казахстан (далее — УК РК)[5], а также анализ уголовных дел. Использование данного метода обеспечивают основу для научного исследования. Частно-научные методы используются для проведения и анализа выводов, полученных в результате исследования.

Правовую основу исследования составляют УК РК и другие законодательные акты Республики Казахстан в данной сфере.

Обсуждение и результаты. Проблема экономической преступности как от­дельная категория исследования всегда была центром внимания ученых-юристов, как с криминологической, так и с процессуальной точки зрения.

Считается, что экономические преступления с точки зрения криминологии недостаточно изучены. При этом, проведенным анализом установлено, что за последние годы, имеется достаточное количество научных трудов, посвященных изучению криминологического аспекта экономических преступлений.

В частности, исследователь М. А. Смирнов, рассматривая взаимосвязь крими­но­логии и экономических преступлений полагает, что «к экономическим прес­туп­лениям следует отнести, те преступления, которые вносят дезорганизацию в отно­шения собственности, посягают на законность предпринимательских отношений, а также посягающие на иные отношения, конкретно определенные в отдельном разделе УК РК»[6].

Е. О. Алауханов полагает, что с точки зрения криминологии экономические прес­тупления представляют собой «совокупность противоправных, общественно-опасных, причиняющих существенный материальный ущерб, корыстных посяга­тельств на используемую для хозяйственной деятельности собственность, уста­нов­ленный порядок управления экономическими процессами и экономические пра­ва и интересы граждан, юридических лиц и государства со стороны лиц, выпол­няющих определенные функции в системе экономических отношений»[7].

Таким образом, рассматривая понятие «экономические преступления» с точки зрения криминологии можно сделать вывод о том, что данная наука изучает при­чины и условия, способствующие совершению экономических преступлений. С помощью криминологии возможно изучить личность преступника, определив ее типы и виды в данной области.

По мнению зарубежных ученых, занижение налоговых обязательств является один из наиболее распространенных видов налогового мошенничества, он заклю­ча­ется в заполнении налоговой декларации с меньшей налоговой базой. В резуль­тате этого мошенничества сокращаются налоговые поступления, что подрывает государственные инвестиции[8].

При этом, используя различные типы методов[9] интеллектуального анализа дан­ных можно обнаружить потенциальных пользователей осуществляющие неза­конную выписку счетов-фактур[10].

С процессуальной точки зрения исследователи «экономические преступле­ния» рассматривают «как общественно опасные и противоправные деяния, причи­няющие ущерб экономическим и хозяйственным интересам предприятий и граж­дан, объектом посягательства которых выступают имущественные и производст­вен­ные отношения, экономические права граждан, юридических лиц и государст­вен­ных образований[11].

Р. Е. Джансараева, Л. Бисенгали и А. А. Базилова «полагают, что к категории эко­номических относятся как преступные деяния в процессе непосредственного осуществления экономической деятельности, так и не связанные с ней, но совер­шаемые в границах функционирующей хозяйственной системы»[12].

С учетом этого, понятие «экономических преступлений» с процессуальной точки зрения рассматривается как процесс привлечения к ответственности лиц за совершение уголовного правонарушения в данной сфере.

Впервые уголовная ответственность за такие деяния была введена Законом РК от 8 декабря 2009 года, дополнившим Уголовный кодекс новой редакцией статьи 192, регламентирующей ответственность за лжепредпринимательство[13].

Согласно диспозиции указанной статьи, лжепредпринимательством призна­ва­лось создание коммерческой организации без намерения осуществлять реальную предпринимательскую или банковскую деятельность, преследующее цели полу­че­ния кредитов, освобождения от налогов, извлечения иной имущественной выгоды или прикрытия запрещённой деятельности, причинившее значительный ущерб. При этом квалифицирующие признаки для таких деяний первоначально предусмо­т­рены не были.

Следующим этапом развития исследуемого состава уголовного правонаруше­ния стал 2014 год — год принятия нового УК. В соответствии с этим, из статьи 216 УК РК было исключено слово «сделки (сделок)» и вместо него используется слово «действие», а также норма расширена, добавлены части 2 и 3, с квалифицирующи­ми­ся признаками.

Таким образом, на законодательном уровне принято решение о введение уго­ловной ответственности за разовое совершение сделок без фактического выпол­нения работ, оказания услуг, отгрузки товаров.

Данные изменения являются, своего рода, исторической отправной точкой, зарождением нового и отдельного состава уголовной ответственности «за выписку счетов-фактур без фактического выполнения работ, оказания услуг, отгрузки то­варов», без «лжепредпринимательства».

Вместе с тем, в 2017 году внесены изменения в статью 216 УК РК, где из части 2 этой статьи исключен пункт 5, предусматривавший ответственность за использо­вание лжепредприятия.

Однако, вопросы, связанные с пересмотром положений статьи 216 УК РК, продолжают сохранять свою актуальность и остаются предметом регулярного об­суждения в правоприменительной и научной среде.

В настоящее время, диспозиция статьи 216 УК РК предусматривает ответст­вен­ность за совершение субъектом частного предпринимательства действий по выписке счета-фактуры без фактического выполнения работ, оказания услуг, от­грузки товаров с целью извлечения имущественной выгоды, причинившее круп­ный ущерб гражданину, организации или государству.

За выписку фиктивных счет-фактур также предусмотрена административная ответственность по статье 280 КоАП РК, квалифицирующим признаком в данном случае выступает размер нанесенного ущерба[14].

Следует отметить, что к уголовной ответственности лицо может быть привле­чено только в том случае, если размер ущерба будет признан крупным, во всех остальных случаях, лицо будет привлечено в административной ответственности.

Вместе с тем, некоторые ученые высказывают мнение о необходимости де­кри­минализации статьи 216 УК РК, обосновывая это рядом причин.

Так, с 1 января 2019 года счета-фактуры выписывают в электронном виде, за не­которым исключением. Это упростило деятельность субъектов частного пред­при­ни­мательства и позволило отслеживать за всеми сомнительными сделками и действиями по выписыванию счетов-фактур, без выполнения работ, оказания ус­луг, отгрузки товаров со стороны уполномоченных органов, в режиме онлайн.

При этом, как показывает правоприменительная практика, субъекты предпри­ни­мательства продолжают использовать фиктивные электронные счет-фактуры.

К примеру, в 2024 году гражданин И. судом привлечен к уголовной ответст­вен­ности по ст. 28 ч. 3, ст. 216 ч. 2 п. 2 УК РК (2 года 6 месяцев л/с), а также гражданин Б. по ст. 216 ч. 2 п. 2 УК РК (2 года л/с) за выписку электронных счетов-фактур без фактической реализации товаров за денежное вознаграждение, чем государству был причинен крупный ущерб[15].

Кроме того, отдельные сторонники декриминализации статьи 216 УК РК вы­сказывают мнение о неэффективности расследований дел данной категории дел. В качестве аргумента они указывают на значительную долю прекращенных уголов­ных производств, что, по их мнению, свидетельствует о нецелесообразности со­хра­нения уголовной ответственности за действия, предусмотренные данной ста­тьей.

Так, за последние 4 года согласно отчету 1-М Комитета по правовой статисти­ке и специальным учетам Генеральной прокуратуры Республики Казахстан в про­из­водстве правоохранительных органов находилось 1669 уголовных дел по ст. 216 УК (2021 г. — 607, 2022 г. — 505, 2023 г. — 345, 11 мес. 2024 г№ — 212), из которых зарегистрировано в отчетный период в ЕРДР — 1 087 и 1 079 дел направ­лено в суд. Прекращено по реабилитирующим основаниям — 634 дел и 126 — по нереабилитирующим[16].

Детальный анализ прекращенных дел по реабилитирующим основаниям по­ка­зал, что 83,2 % или 527 из 634 являются дела прошлых лет, т.е. переходящие дела. При этом, доля прекращенных уголовных дел по реабилитирующим осно­ваниям составляет всего 9,8% или 107 из 1087, тогда как в суд направлено — 63,5 % или 685 из 1 079 дел.

Таким образом, правоприменительная практика по делам данной категории, свидетельствует о ее устойчивости и значимости. При этом важно учитывать необходимость принятия правоохранительными органами своевременных мер для предотвращения криминогенной ситуации в экономической сфере, соблюдения прин­ципа неотвратимости наказания и минимизации ущерба, наносимого эконо­мике государства.

Современные дискуссии о декриминализации отдельных составов уголовных правонарушений в экономической сфере, в частности статьи 216 УК РК, требуют всестороннего научного анализа. Вопрос о целесообразности исключения данной нормы из уголовного законодательства нельзя рассматривать в отрыве от принци­пов уголовного права, эффективности противодействия теневой экономике и особенностей налогового администрирования.

Одним из ключевых аргументов против декриминализации статьи 216 УК РК является несоответствие предложенного подхода принципу неотвратимости нака­зания. В отличие от статьи 245 УК РК (Уклонение от уплаты налога и (или) других обязательных платежей в бюджет с организаций), устанавливающей уголовную ответственность за уклонение от уплаты налогов с организаций, диспозиция статьи 216 УК РК направлена на борьбу с феноменом лжепредпринимательства, имею­щего исключительно преступную природу.

Разграничение указанных составов преступлений базируется на различиях в пороговых значениях: в соответствии с законодательством, уголовная ответст­вен­ность по статье 216 УК РК наступает при ущербе, превышающем 20 000 месячных расчетных показателей (МРП), тогда как статья 245 УК РК предусматривает порог в 50 000 МРП, при дополнительном условии, что сумма неуплаченных налогов составляет более 10 % от общей суммы исчисленных налоговых обязательств.

На практике данное разграничение приводит к ситуации, при которой лица, осуществляющие незаконную деятельность посредством создания фиктивных пред­приятий (статья 216 УК РК), привлекаются к уголовной ответственности, тог­да как субъекты, использующие различные схемы уклонения от налогообложения (статья 245 УК РК), в случае недостижения установленного порогового значения могут быть привлечены лишь к административной ответственности. Таким обра­зом, декриминализация статьи 216 УК РК создаст нормативный пробел, позволяю­щий преступным субъектам уходить от уголовной ответственности, что негативно скажется на уровне правоприменения и эффективности противодействия теневой экономике.

Фундаментальное отличие указанных преступлений заключается в их субъек­тив­ной и объективной стороне. Если основной мотив лиц, подпадающих под дей­ст­вие статьи 216 УК РК, заключается в создании фиктивного юридического лица для извлечения преступных доходов, то субъекты статьи 245 УК РК, уклоняясь от уплаты налогов, действуют в рамках существующих организаций, злоупотребляя механизмами налогового регулирования. По сути, первые представляют собой ор­ганизованные преступные группы, занимающиеся легализацией незаконных дохо­дов, тогда как вторые используют налоговые лазейки для уменьшения налогового бремени.

С точки зрения теории уголовного права, субъекты статьи 216 УК РК несут более высокую общественную и экономическую опасность, поскольку их деятель­ность направлена не только на уклонение от налогообложения, но и на создание фиктивных хозяйственных связей, способствующих отмыванию преступных дохо­дов и распространению коррупционных схем. Применение исключительно нало­гового администрирования к таким субъектам не обеспечит должного уровня про­тиводействия теневой экономике и создаст дополнительные риски для фискальной системы государства.

Сторонники декриминализации статьи 216 УК РК в качестве аргумента указы­вают, что выписка фиктивных счетов-фактур (ФСФ) рассматривалась законода­те­лем как один из способов лжепредпринимательства. Однако такая интерпретация не соответствует действительности, поскольку фиктивное предпринимательство и его контрагенты являются соучастниками различных преступлений (статьи 216 и 245 УК РК). В данном случае их действия образуют совокупность преступлений, где субъекты статьи 216 УК РК извлекают имущественную выгоду посредством создания фиктивных компаний, а субъекты статьи 245 УК РК используют эти компании для сокрытия налоговой базы.

Таким образом, исключение статьи 216 УК РК из уголовного законода­тельства приведет к снижению эффективности правоохранительных механизмов и затруднит борьбу с теневой экономикой. Вместо этого следует рассмотреть воз­мож­ность дифференциации ответственности в зависимости от степени обществен­ной опасности деяния, а также усиление контроля за хозяйственными операциями, связанными с лжепредпринимательством.

Наконец, при решении вопроса о декриминализации преступлений в эконо­ми­ческой сфере следует учитывать не столько зарубежный опыт, сколько внутренние реалии, включая уровень развития правоприменительной практики, эконо­ми­чес­кую ситуацию и институциональные механизмы противодействия правонару­ше­ниям. В данном контексте ключевым критерием для оценки необходимости де­кри­минализации должно быть не упрощение уголовного законодательства, а обес­печение баланса между экономическими интересами государства и правовыми гарантиями защиты добросовестных участников рынка.

Кроме того, выписка фиктивных счетов-фактур является одной из ключевых при­чин роста теневой экономики, оказывая негативное влияние на права добро­совестных предпринимателей и сдерживая развитие бизнеса. Указанные проти­во­правные действия ведут к нарушениям процедуры государственных закупок, спо­соб­ствуют хищению бюджетных средств, финансированию терроризма, уклоне­нию от налогов и незаконному выведению доходов за границу. Эти процессы в це­лом подрывают экономическую стабильность и приводят к оттоку инвестиций из страны.

Недобросовестные предприниматели, стремясь избежать уплаты налогов, ле­га­лизовать незаконный оборот нефтепродуктов, контрабандных товаров или при­своить бюджетные средства, прибегают к услугам компаний, выписывающих фик­тивные счета-фактуры за мнимо поставленные товары, выполненные работы или оказанные услуги.

В результате такие контрагенты уклоняются от налоговых обязательств, выво­дя денежные средства через фиктивные компании, включая их перевод за рубеж. Налоговая задолженность концентрируется на фиктивных предприятиях, которые не имеют имущества, основных средств и доходов, что делает их неспособными выполнить обязательства перед бюджетом.

После накопления значительных налоговых долгов организаторы теневых схем прекращают деятельность этих компаний, оставляя их с неуплаченной задол­женностью перед государством.

В большинстве случаев такие компании регистрируются на подставных лиц, которыми назначаются номинальные директора, не связанные с реальной предпри­ни­мательской деятельностью. Подобные организации создаются исключительно с целью фиктивного ведения хозяйственных операций. В ходе судебных разби­ра­тельств их регистрация нередко признается незаконной. Это подтверждает, что такие компании не имеют никакого отношения к реальной предпринимательской деятельности и используются исключительно как инструмент в противоправных схемах.

Установленная уголовная ответственность по статье 216 УК РК представляет собой значимый механизм сдерживания экономических правонарушений, одно­временно выполняя роль инструмента обеспечения экономической безопасности государства.

Заключение. Результаты научного исследования подчеркивают важность ре­фор­мирования уголовного законодательства РК. Введение уголовной ответствен­ности за выписку фиктивных счетов-фактур без выполнения работ (ст. 216 УК РК) стало значительным шагом в борьбе с экономической преступностью. Однако ос­новным вызовом остается необходимость выявления недобросовестных предпри­ни­ма­телей без ущерба для добросовестного бизнеса. При этом реализации ука­зан­ных мер является выявление недобропорядочных предпринимателей, без нанесе­ния вреда интересам бизнеса – сообщества в целом.

В этой связи, в ходе исследования пришли к выводу, что декриминализация статьи 216 УК РК в настоящее время является преждевременным и не отвечает фундаментальным критериям, отвечающие к декриминализации норм в теории уголовного права.

 

Список литературы

1. Экономический курс справедливого Казахстана: Послание Главы госу­дарства Касым-Жомарта Токаева народу Казахстана от 1 сент. 2023 г. // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K23002023_1 (дата обращения: 20.09.2024).
2. Омурова Ж. О, Шаршенбек кызы А., Каулбекова Р. А. Экономическая без­опасность Кыргызской Республики и Шанхайская организация сотрудничества // Известия вузов Кыргызстана. — 2023. — № 3. С. 102.
3. Хан В. Ю. О системе предупреждения преступности // Известия ВУЗов Кыргызстана. — 2019. — №. 7. — C. 134-139.
4. Хасанова Д. Связь экономических и политических прав // Известия ВУЗов Кыргызстана. — 2018. — №. 12. — C. 41-43.
5. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 г. № 226-V ЗРК // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000226 (дата обращения: 14.08.2024).
6. Смирнов М. А., Старыгина П. С. Криминологические вопросы ответст­вен­ности за экономические преступления // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». — 2020. — Т. 6. № 1. — С. 96-102. DOI: 10.30914/2411-3522-2020-6-1-96-102.
7. Алауханов, Е. О. Криминология: учебник: Общая и Особенная части. — Алматы, 2008. С. 362-366 (664 с.).
8. D. de Roux, et al. Tax Fraud Detection for Under-Reporting Declarations Using an Unsupervised Machine Learning Approach: In Proceedings of the 24th ACM SIGKDD International Conference on Knowledge Discovery & Data Mining (KDD ’18). Association for Computing Machinery. — New York, NY, USA, 2018. — P. 215-222.
9. Castellón González P., Velásquez J. D. Characterization and detection of tax­payers with false invoices using data mining techniques // Expert Systems with Appli­ca­tions. — 2013. — № 5 (40). — P. 1427-1436. Access mode: https://doi.org/10.1016/j.eswa.2012.08.051.
10. López P. Tax Fraud Detection through Neural Networks: An Application Using a Sample of Personal Income Taxpayers // Future Internet. — 2019. — № 11 (4).1 — P. 86. Access mode: https://doi.org/10.3390/fi11040086 (Access data: 17.10.2024).
11. Куaнaлиевa Г. A. Экономические преступления как объект права, крими­налистики и уголовно-процессуальной деятельности Республики Кaзaхстaн // Вестник КазНУ. Серия юридическая. — 2016. — №2 (78). — С. 228-234.
12. Джансараева Р. Е., Бисенғали Л., Базилова А. А. К вопросу об определении понятия «экономическая преступность» // Вестник КазНУ. Серия юридическая. — 2014. — № 2 (70). — С. 256-264.
13. О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам пресечения лжепредпринимательства: Закон Республики Казахстан от 8 декабря 2009 г. № 225-IV // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z090000225_#z6 (дата обращения: 14.08.2024).
14. Об административных правонарушениях: кодекс Республики Казахстан от 5 июля 2014 г. № 235-V ЗРК // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000235 (дата обращения: 15.09.2024).
15. Из архива Актюбинского областного суда // https://office.sud.kz/courtActs/lawsuitList.xhtml (дата обращения: 10.07.2024).
16. Форма отчета № 1-М «О зарегистрированных уголовных правонару­ше­ниях» // https:// qamqor.gov.kz/crimestat/statistics (дата обращения: 10.07.2024).

References

1. Ekonomicheskiy kurs spravedlivogo Kazakhstana: Poslaniye Glavy gosudarstva Kasym-Zhomarta Tokayeva narodu Kazakhstana ot 1 sent. 2023 g. // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K23002023_1 (data obrashcheniya: 20.09.2024).
2. Omurova ZH. O, Sharshenbek kyzy A., Kaulbekova R. A. Ekonomicheskaya bezopasnost’ Kyrgyzskoy Respubliki i Shankhayskaya organizatsiya sotrudnichestva // Izvestiya vuzov Kyrgyzstana. — 2023. — № 3. S. 102.
3. Khan V. YU. O sisteme preduprezhdeniya prestupnosti // Izvestiya VUZov Kyrgyzstana. — 2019. — №. 7. — C. 134-139.
4. Khasanova D. Svyaz’ ekonomicheskikh i politicheskikh prav // Izvestiya VUZov Kyrgyzstana. — 2018. — №. 12. — C. 41-43.
5. Ugolovnyy kodeks Respubliki Kazakhstan ot 3 iyulya 2014 g. № 226-V ZRK // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000226 (data obrashcheniya: 14.08.2024).
6. Smirnov M. A., Starygina P. S. Kriminologicheskiye voprosy otvetstvennosti za ekonomicheskiye prestupleniya // Vestnik Mariyskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya «Istoricheskiye nauki. Yuridicheskiye nauki». — 2020. — T. 6. № 1. — S. 96-102. DOI: 10.30914/2411-3522-2020-6-1-96-102.
7. Alaukhanov, Ye. O. Kriminologiya: uchebnik: Obshchaya i Osobennaya chasti. — Almaty, 2008. S. 362-366 (664 s.).
8. D. de Roux, et al. Tax Fraud Detection for Under-Reporting Declarations Using an Unsupervised Machine Learning Approach: In Proceedings of the 24th ACM SIGKDD International Conference on Knowledge Discovery & Data Mining (KDD ’18). Association for Computing Machinery. — New York, NY, USA, 2018. — P. 215-222.
9. Castellón González P., Velásquez J. D. Characterization and detection of taxpayers with false invoices using data mining techniques // Expert Systems with Applications. — 2013. — № 5 (40). — P. 1427-1436. Access mode: https://doi.org/10.1016/j.eswa.2012.08.051.
10. López P. Tax Fraud Detection through Neural Networks: An Application Using a Sample of Personal Income Taxpayers // Future Internet. — 2019. — № 11 (4).1 — P. 86. Access mode: https://doi.org/10.3390/fi11040086 (Access data: 17.10.2024).
11. Kuanaliyeva G. A. Ekonomicheskiye prestupleniya kak ob»yekt prava, kriminalistiki i ugolovno-protsessual’noy deyatel’nosti Respubliki Kazakhstan // Vestnik KazNU. Seriya yuridicheskaya. — 2016. — №2 (78). — S. 228-234.
12. Dzhansarayeva R. Ye., Bisenġali L., Bazilova A. A. K voprosu ob opredelenii ponyatiya «ekonomicheskaya prestupnost’» // Vestnik KazNU. Seriya yuridicheskaya. — 2014. — № 2 (70). — S. 256-264.
13. O vnesenii izmeneniy i dopolneniy v nekotoryye zakonodatel’nyye akty Respubliki Kazakhstan po voprosam presecheniya lzhepredprinimatel’stva: Zakon Respubliki Kazakhstan ot 8 dekabrya 2009 g. № 225-IV // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z090000225_#z6 (data obrashcheniya: 14.08.2024).
14. Ob administrativnykh pravonarusheniyakh: kodeks Respubliki Kazakhstan ot 5 iyulya 2014 g. № 235-V ZRK // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000235 (data obrashcheniya: 15.09.2024).
15. Iz arkhiva Aktyubinskogo oblastnogo suda // https://office.sud.kz/courtActs/lawsuitList.xhtml (data obrashcheniya: 10.07.2024).
16. Forma otcheta № 1-M «O zaregistrirovannykh ugolovnykh pravonarushe­niyakh» // https:// qamqor.gov.kz/crimestat/statistics (data obrashcheniya: 10.07.2024).