Мир закона

МРНТИ 10.79.00

УДК 343.1

Тусупбеков Елжас Тельманович — Академия правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан, кандидат педагогических наук, ассоциированный профессор (Республика Казахстан, г. Косшы);

Касимбеков Амир Режепович — слушатель Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан (Республика Казахстан, г. Косшы)

ОШИБКИ, ДОПУСКАЕМЫЕ УЧАСТНИКАМИ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, СНИЖАЮЩИЕ ЕЕ ЭФФЕКТИВНОСТЬ, И МЕРЫ ПО ИХ МИНИМИЗАЦИИ

Аннотация. Статья посвящена анализу ошибок, допускаемых участниками уго­ловно-процессуальной деятельности, их классификации, причинам возникно­ве­ния и влиянию на эффективность уголовного судопроизводства. Рассматрива­ют­ся как процессуальные, так и не процессуальные ошибки, приводится мнение уче­ных о правовой природе ошибки, а также предлагаются меры по их мини­ми­зации с целью повышения качества и законности уголовного процесса.

В рамках статьи авторы также коснулись трёхзвенной модели уголовного про­цесса, предусматривающей чёткое разделение полномочий между органами до­су­дебного расследования, прокуратурой и судом. Такое разграничение полномочий фор­мирует надёжный правозащитный барьер, который препятствует необосно­ван­ному вовлечению граждан в орбиту уголовного преследования и исключает приня­тие незаконных решений со стороны следственных органов.

Ключевые слова: ошибки, уголовный процесс, трехзвенная модель, уголов­но-процессуальная деятельность, следователь, прокурор, участники, судопроиз­водство.

Түсіпбеков Елжас Тельманұлы — Қазақстан Республикасы Бас прокура­ту­ра­сының жанындағы Құқық қорғау органд ары академиясы, педагогика ғылымда­рының кандидаты, қауымдастырылған профессор (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.);

Қасымбеков Әміре Режепұлы — Қазақстан Республикасы Бас прокурату­расының жанындағы Құқық қорғау органдары Академиясының тыңдаушысы (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.)

ҚЫЛМЫСТЫҚ ІС ЖҮРГІЗУ ҚЫЗМЕТІНЕ ҚАТЫСУШЫЛАР ЖІБЕРЕТІН, ОНЫҢ ТИІМДІЛІГІН ТӨМЕНДЕТЕТІН ҚАТЕЛІКТЕР ЖӘНЕ ОЛАРДЫ АЗАЙТУ ЖӨНІНДЕГІ ШАРАЛАР

Түйін. Мақалада қылмыстық іс жүргізуге қатысушылар тарапынан жол бері­летін қателіктер, олардың жіктелуі, пайда болу себептері және қылмыстық іс жүр­гі­зудің тиімділігіне әсері қарастырылады. Процессуалдық және процессуалдық емес қателіктер талдана отырып, қателіктің құқықтық табиғатына қатысты ға­лым­дардың көзқарастары келтіріледі және мұндай қателіктерді азайту арқылы қыл­мыстық сот төрелігінің сапасы мен заңдылығын арттыруға бағытталған шаралар ұсынылады.

Мақала аясында авторлар сотқа дейінгі тергеу органдары, прокуратура және сот арасында өкілеттіктерді нақты бөлуді көздейтін қылмыстық процестің үш буын­ды моделіне тоқталды. Өкілеттіктердің мұндай аражігін ажырату аза­мат­тардың қылмыстық қудалау орбитасына негізсіз тартылуына кедергі келтіретін және тергеу органдары тарапынан заңсыз шешімдер қабылдауды болдырмайтын сенімді құқық қорғау тосқауылын қалыптастырады.

Түйінді сөздер: қателер, қылмыстық процесс, үш буынды модель, қылмыстық іс жүргізу қызметі, тергеуші, прокурор, қатысушылар, сот ісін жүргізу.

Yelzhas Telmanovich Tusupbekov — Academy of Law Enforcement Agencies at the Prosecutor General’s Office of the Republic of Kazakhstan, candidate of pedagogical sciences, associate professor (Republic of Kazakhstan, Kosshy);

Kasimbekov Amir — student of the Academy of Law Enforcement Agencies at the Prosecutor General’s Office of the Republic of Kazakhstan (Republic of Kazakhstan, Kosshy)

ERRORS MADE BY PARTICIPANTS IN CRIMINAL PROCEDURAL ACTIVITIES THAT REDUCE ITS EFFECTIVENESS, AND MEASURES TO MINIMIZE THEM

Annotation. The article is devoted to the analysis of mistakes made by participants in criminal procedure activities, their classification, causes, and their impact on the effectiveness of criminal proceedings. Both procedural and non-procedural errors are examined, scholarly opinions on the legal nature of errors are presented, and measures are proposed to minimize such mistakes in order to improve the quality and legality of the criminal justice process.

In the article, the authors also touched on the three-tier model of criminal proceedings, which provides for a clear division of powers between pre-trial investigation bodies, the prosecutor’s office, and the court. This delineation of powers creates a reliable human rights barrier that prevents citizens from being unjustifiably drawn into criminal prosecution and eliminates the possibility of unlawful decisions being made by investigative bodies.

Keywords: errors, criminal procedure, three-tier model, criminal procedural activity, investigator, prosecutor, participants, legal proceedings

 

Введение. Анализ судебной и следственной практики однозначно указывает на то, что в процессе расследования уголовных дел должностные лица допускают значительное количество ошибок, что существенно подрывает эффективность дан­ной деятельности. Следует отметить, что ошибка, в общепринятом смысле это­го термина, представляет собой неправильность, неточность, погрешность или недочет в действиях, поступках, высказываниях и мыслях. В связи с этим, не­верные шаги или действия могут привести к недостоверным оценкам и ослож­нить процесс судебного разбирательства. Подобные ошибки могут быть воспри­ня­ты как неудачи в оценке ситуации, что, в конечном итоге, оказывает отрица­тель­ное воздействие на общую эффективность уголовно-процессуальной дея­тель­ности.

Следует полагать, что эффективная деятельность — это деятельность, на­прав­лен­ная на достижение поставленной цели и решение промежуточных задач, осуществляемая строго в рамках закона и в соответствии с предъявляемыми к ней требованиями справедливости, качественности, доступности, объектив­нос­ти, экономичности, своевременности, достаточности и результативности.

Отступление от указанных требований следует рассматривать либо как ошиб­ки, допускаемые участниками процесса, либо как правонарушения, либо как случаи злоупотребления правом.

Надо отметить, что в настоящее время общество все более нетерпимо отно­сится к неправосудным решениям следственных и судебных органов независимо от причин их появления. Поэтому установление природы различных нарушений, допускаемых в уголовном судопроизводстве его участниками, имеет важное не только теоретическое, но и практическое значение, ведь это позволяет и выяв­лять, и устранять причины их появления в уголовном судопроизводстве.

Материалы и методы. На основе общих научных методов исследования бы­ли проанализированы фундаментальные исследования ряда ученых в отношении понятийного аппарата ошибок, допускаемого участниками уголовно-процессу­аль­ной деятельности.

Несмотря на то, что законодатель не использует в тексте уголовно-про­цес­суального закона термин «ошибка», ученые достаточно часто оперируют данной терминологией применительно именно к причинам вынесения незаконных, не­обоснованных решений.

Проблемам, связанным с таким явлением в уголовном судопроизводстве, как «ошибка» следователя, прокурора, суда, адвоката, дознавателя, эксперта, в науке уделялось достаточно внимания. Еще в 70-80 годы прошлого века проводились фундаментальные исследования группами ученых Института государства и пра­ва Академии наук РФ под руководством И. Л. Петрухина.

Обсуждение и результаты. К сожалению, следует признать, что в доктрине не выработано устойчивой общепризнанной дефиниции данного понятия. Более того, некоторые ученые отказывались относить понятие «ошибка» к юри­ди­ческим категориям.

Например, З. Ф. Коврига в отношении такой категории, как «ошибка», пи­са­ла, что «едва ли имеет смысл вместо существующего традиционного понятия «пра­вонарушение» вводить новые дефиниции, которые вряд ли окажутся более ка­чественными и проясняющими суть вопроса»[1]. Данного мнения придер­жи­ва­ются А. А. Васяев[2] и С. Б. Поляков[3], по сути, отказавшись от использования по­нятия «ошибка» в уголовно-процессуальной науке. Полагаем, что такой подход нельзя признать конструктивным, ведь понятия «правонарушение» и «ошибка» — это не синонимы. Эти понятия обладают различным содержанием и в уго­лов­ном судопроизводстве порождают различные последствия.

Полагаем, что и при совершении определенного рода ошибок результат мо­жет быть достигнут, и допущенная ошибка на это не повлияет.

Например, во время судебного разбирательства судья обратил внимание на то, что среди присутствующих в зале находился несовершеннолетний, который, как выяснилось, являлся тринадцатилетним братом подсудимого. Его присутствие при рассмотрении обстоятельств преступления было явно нежелательным. Как было установлено, несовершеннолетний присутствовал в зале на протяжении всех пяти дней слушания дела и только на шестой день был удалён. Ошибка судьи была связана с его невнимательностью, так как он не проверил состав присутствующих в зале, что привело к нарушению требований части 5 статьи 345 УПК РК.

Поэтому правы ученые, подразделяющие ошибки, допускаемые участни­ка­ми уголовного судопроизводства, на существенные и несущественные[4], которые, как в нашем примере, на рассмотрение уголовного дела и окончательное решение влияния не оказали, но могли оказать негативное психологическое воздействие на присутствующего в зале суда подростка.

В предлагаемых авторами вариантах не всегда учитываются либо рас­кры­ваются все признаки, в полной мере характеризующие данное понятие.

Во-первых, это непреднамеренность лиц, допустивших ошибку в своих дей­ст­виях либо бездействии. На добросовестное заблуждение совершенно правиль­но обращали внимание Р. С. Белкин, Н. Л. Гранат, А. А. Ширванов. Еще в со­вет­ское время, исследуя этимологию слова «ошибка», ученые указали, что данный тер­мин не юридический, он заимствован из математической статистики и озна­ча­ет просчет, погрешность, промах, отклонение результатов измерений от истин­ных значений измеряемых величин[5]. Уже это, исключает вину лиц, её совер­шив­ших, и не даёт оснований рассматривать ошибку как результат преднамеренного выбора или действия. Ошибка представляет собой скорее недостаток осмотри­тель­ности, заблуждение.

Причины появления ошибок при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности можно разделить на процессуальные, которые допускаются непо­сред­ственно в период осуществления процессуальной деятельности, и не процес­суальные, допущенные как до начала процессуальной деятельности, так и в её пе­риод, но за пределами её осуществления. Изучение материалов уголовных дел и опрос сотрудников правоохранительных органов позволил выявить связь меж­ду совершением ошибок на раннем, еще не процессуальном, уровне и неэф­фек­тивной в последующем уголовно-процессуальной деятельностью. Например, ес­ли следователь необоснованно отдаст приоритет одной версии, которая впослед­ствии не подтвердится, это может повлиять на своевременность проведения от­дель­ных следственных действий, а также на их качество, поскольку времени на тщательную подготовку может уже не остаться. Кроме того, это неизбежно ска­жет­ся на эффективности и рациональности следственной работы. К не про­цес­суальным причинам появления ошибок в деятельности должностных лиц можно отнести отсутствие научно разработанных нормативов количества уголовных дел, которые могут одновременно находиться в производстве одного следова­те­ля, с учетом их сложности, особо по экономическим преступлениям (множества деяний, наличия нескольких фигурантов, скрытая экономика, противодействия оказываемого подозреваемыми, обвиняемыми, и т. д.), соблюдение которых це­ле­сообразно для избежания либо уменьшения допускаемых ошибок, поскольку существующий в настоящее время порядок распределения уголовных дел вряд ли можно назвать оптимальным, а чрезмерные перегрузки вызывают усталость, не­внимательность, нервное перенапряжение и в целом ускоряют профессио­наль­ную деформацию сотрудника. Появлению ошибок в работе следователя спо­соб­ствует отсутствие надлежаще созданных условий для работы (например, работа в помещении, где одновременно работают еще несколько человек), неправильно выстроенные взаимоотношения структурных подразделений правоохра­нитель­ных органов и организаций, тесно сотрудничающих со следственным аппаратом, недоработки законодателя, в результате которых в уголовно-процессуальном за­ко­не возникают пробелы, неопределенность, разночтение норм, что создает бла­го­датную почву для появления ошибок. Можно выделить и причины, связанные с личностью участника процесса, например, низкий уровень подготовки следо­ва­теля к выполнению своих обязанностей, отсутствие или недостаточность необхо­ди­мых для данной работы моральных, нравственных качеств. Незнание либо не­дос­таточное знание в экономической сфере, уголовного, так и уголовно-процес­суального законов и основ их применения, приводит к нарушению таких требо­ваний эффективной деятельности, как законность, справедливость, качествен­ность, доступность, объективность осуществления процессуальных действий.

Количество ошибок, допускаемых органами предварительного расследо­ва­ния и судами, из года в год не уменьшались до тех пор, пока во исполнение по­ру­чения Президента Республики Казахстан с января 2021 года в стране внедрили трёх­звенную модель уголовного процесса, предусматривающая чёткое разделение полномочий между органами досудебного расследования, прокуратурой и судом. Основная цель данной модели — обеспечение верховенства закона, защита кон­сти­туционных прав граждан и повышение объективности расследования уголов­ных дел.

Согласно данной модели, за уголовный процесс теперь отвечают три чётко раз­гра­ниченных звена. Органы досудебного расследования занимаются выяв­ле­нием и пресечением уголовных правонарушений, установлением причастных лиц, сбором и закреплением доказательств. Прокуратура осуществляет независимую пра­вовую оценку собранных материалов, принимает ключевые процессуальные решения, утверждает обвинение и поддерживает его в суде. Суд, в свою очередь, рассматривает дело по существу и выносит окончательное решение, включая на­з­на­чение наказания.

Такое разграничение полномочий формирует надёжный правозащитный ба­рьер, который препятствует необоснованному вовлечению граждан в орбиту уго­лов­ного преследования и исключает принятие незаконных решений со стороны след­ственных органов. В рамках первого этапа реформы было введено обязатель­ное согласование с прокурором всех ключевых процессуальных решений, затра­ги­вающих конституционные права участников уголовного процесса. К таким реше­ниям относятся: признание лица подозреваемым, квалификация деяния, прерыва­ние сроков расследования, прекращение уголовного дела, постановление о приме­нении приказного производства, а также утверждение протокола об уголовном проступке.

Согласно действующему порядку, без согласования с прокурором указанные решения не имеют юридической силы и не влекут правовых последствий. Это обес­печивает участие прокурора с самого начала расследования, а не после факта, тем самым исключая незаконное или необоснованное вовлечение граждан в уго­лов­ный процесс. Все собранные доказательства и квалификация деяний проходят тща­тельную проверку, благодаря чему по направляемым в суд делам не до­пус­кается переквалификация преступлений судом на менее тяжкие составы.

Внедрение электронного формата согласования решений стало ещё одним зна­чимым достижением реформы. Это позволило исключить излишнюю бюро­кратию, минимизировать временные затраты следователей, упростить процесс взаи­модействия между следствием и прокуратурой. Теперь не требуется физи­чески передавать материалы дела, ходить по кабинетам и ждать согласования — все ключевые решения формируются и согласовываются онлайн. Установлены чёткие сроки для прокурорской проверки: например, если ранее законность пре­к­ращения дела проверялась в течение месяца, то теперь — за 10 дней, а срок согла­со­вания прерывания расследования сократился с 30 до 3 дней.

Благодаря электронному формату также сведены к минимуму возможности манипуляций и фальсификаций — корректировка уже принятых решений невоз­можна, что дополнительно усиливает защиту прав граждан. Прокурорский надзор стал не только постоянным, но и упреждающим, поскольку прокурор включается в процесс с самого начала и контролирует его законность в режиме реального вре­мени.

Следующим этапом развития трёхзвенной модели станет переход от меха­низ­ма согласования к прямому принятию процессуальных решений прокурором. Это означает, что следователи больше не будут принимать ключевые решения самос­то­ятельно — вся ответственность будет возложена на прокурора, который будет признавать лицо подозреваемым, определять квалификацию преступления и сос­тавлять обвинительный акт. Процедура согласования будет полностью исключена. Такой переход обеспечит ещё более высокий уровень законности и правовых га­рантий.

В целях апробации нового подхода с 1 июля по 31 декабря 2021 года был реа­ли­зован пилотный проект по делам об убийствах, в рамках которого решения при­нимались непосредственно прокурором. Этот опыт показал высокую эф­фек­тив­ность новой модели и подтвердил её соответствие международным стандартам уго­ловного правосудия.

Таким образом, внедрение трёхзвенной модели уголовного процесса стало зна­чимым шагом в развитии правовой системы Казахстана. Она обеспечивает баланс между эффективностью расследования и защитой прав граждан, исключает необоснованное уголовное преследование и способствует справедливому разре­ше­нию дел.[6]

Заключение. Учитывая все вышеизложенное, при оценке перспектив разви­тия уголовно-процессуального законодательства, а также количества ошибок, до­пускаемых органами предварительного расследования и судами, то можно с уве­ренностью отметить, что действующий Уголовно-процессуальный кодекс Респуб­ли­ки Казахстан, принятый в 2014 году, в значительной степени привёл нацио­наль­ную систему уголовного судопроизводства в соответствие с фундаментальными принципами современного демократического и правового государства.

Список литературы

1. Коврига З. Ф. Уголовно-процессуальная ответственность. — Воронеж, 1984. С. 58.
2. Васяев А. А. Ошибки или нарушения уголовно-процессуального закона? // Адвокат. — 2010. — № 4. С. 9.
3. Поляков С. Б. Отличие судебной ошибки от правонарушения судьи // Адвокат. — 2010. — № 5. С. 5.
4. Федотов И. С. К вопросу об ошибках в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. — 2015. — № 4. С. 56-59.
5. Анашкин Г. З., Петрухин И. Л. Эффективность правосудия и судебные ошибки // Советское государство и право. — 1968. — № 8. С. 59.
6. https://www.zakon.kz/redaktsiia-zakonkz/5074134-trehzvennaya-model-ugolovnogo-protsessa.html

References

1. Kovriga Z. F. Ugolovno-protsessual’naya otvetstvennost’. — Voronezh, 1984. S.58.
2. Vasyayev A. A. Oshibki ili narusheniya ugolovno-protsessual’nogo zakona? // Advokat. — 2010. — № 4. S. 9.
3. Polyakov S. B. Otlichiye sudebnoy oshibki ot pravonarusheniya sud’i // Advokat. — 2010. — № 5. S. 5.
4. Fedotov I. S. K voprosu ob oshibkakh v ugolovnom sudoproizvodstve // Rossiyskaya yustitsiya. — 2015. — № 4. S. 56-59.
5. Anashkin G. Z., Petrukhin I. L. Effektivnost’ pravosudiya i sudebnyye oshibki // Sovetskoye gosudarstvo i pravo. — 1968. — № 8. S. 59.
6. https://www.zakon.kz/redaktsiia-zakonkz/5074134-trehzvennaya-model-ugolovnogo-protsessa.html