Мир закона

МРНТИ 10.31.51

УДК 347.91.02

Кусаинова Асель Кадырбековна — старший научный сотрудник Межве­дом­ст­венного научно-исследовательского института Академии правоохранитель­ных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан, советник юстиции (Республика Казахстан, г. Косшы);

Исмаилбаев Тимурлан Шамильевич — главный научный сотрудник Центра исследования проблем в сфере защиты общественных интересов Межведомст­венного научно-исследовательского института Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики, старший советник юстиции (Республика Казахстан, г. Косшы)

ГРАЖДАНСКАЯ КОНФИСКАЦИЯ КАК ИНСТИТУТ ВОЗВРАТА АКТИВОВ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН

Аннотация. В статье рассматривается институт гражданской конфискации в Рес­публике Казахстан в качестве ключевого механизма возврата незаконно при­об­ре­тенных активов вне рамок уголовного преследования. Раскрывается правовая природа конфискации, анализируются ее обязательные признаки и соотношение с близкими категориями, закрепленными в законодательстве. Особое внимание уде­ляется международным подходам к гражданской конфискации (in rem, non-conviction-based), а также их влиянию на формирование национальной модели ре­гу­ли­ро­вания. Несмотря на отсутствие в законодательстве Республики Казахстан унифицированного закрепления данного института, его элементы реализуются че­рез гражданско-правовые механизмы, включая прекращение права собственности, не­обоснованное обогащение, иски о необъяснимом богатстве, признание недейст­ви­тельных сделок и другие. На основе проведенного анализа делаются выводы о том, что казахстанская модель гражданской конфискации, хотя и носит фрагмен­тар­ный характер, в целом соответствует современным международным стандар­там и требует дальнейшей кодификации.

Ключевые слова: гражданская конфискация, механизм, незаконно приоб­ре­тен­ные активы, изъятие, необоснованное обогащение, Гражданский кодекс, не­объяс­нимое богатство, сделка.

Құсайынова Әсел Қадырбекқызы — Қазақстан Республикасы Бас прокура­ту­ра­сының жанындағы Құқық қорғау органдары академиясы Ведомствоаралық ғылыми-зерттеу институтының аға ғылыми қызметкері, әділет кеңесшісі (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.);

Исмаилбаев Тимурлан Шамильевич — Қазақстан Республикасы Бас проку­ра­ту­ра­сының жанындағы Құқық қорғау органдары академиясы Ведомство­ара­лық ғылыми-зерттеу институтының қоғамдық мүдделерді қорғау саласындағы проблемаларды зерттеу орталығы бас ғылыми қызметкері, аға әділет кеңесшісі (Қазақстан Республикасы, Қосшы қ.)

АЗАМАТТЫҚ ТӘРКІЛЕУ — ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫНДАҒЫ АКТИВТЕРДІ ҚАЙТАРУ ИНСТИТУТЫ РЕТІНДЕ

Түйін. Мақалада Қазақстан Республикасындағы азаматтық тәркілеу инсти­ту­ты қылмыстық қудалау шеңберінен тыс заңсыз иемденілген активтерді қайтару­дың негізгі тетігі ретінде қарастырылады. Тәркілеудің құқықтық сипаты ашылады, оның міндетті белгілері мен заңнамада бекітілген ұқсас санаттармен байланысы тал­данады. Азаматтық тәркілеудің халықаралық тәсілдеріне (rem-in rem, non-conviction-based), сондай-ақ олардың реттеудің ұлттық моделін қалыптастыру ықпалына ерекше назар аударылады. Қазақстан Республикасының заңнамасында осы институттың біріздендірілген бекітілуінің болмауына қарамастан, оның эле­мент­тері меншік құқығын тоқтатуды, негізсіз баюды, түсініксіз байлық туралы та­лаптарды, жарамсыз мәмілелерді тануды және басқаларды қоса алғанда, азамат­тық-құқықтық тетіктер арқылы іске асырылады. Талдау негізінде азаматтық тәркі­леудің қазақстандық моделі бөлшектенген болса да, жалпы алғанда қазіргі заманғы халықаралық стандарттарға сәйкес келеді және одан әрі кодификациялауды талап етеді деген қорытындылар жасалады.

Түйінді сөздер: азаматтық тәркілеу, механизм, заңсыз сатып алынған ак­тивтер, алып қою, негізсіз байыту, Азаматтық кодекс, түсініксіз байлық, мәміле.

Kusainova Asel Kadyrbekovna — senior researcher at the Interdepartmental scientific research institute of the Academy of Law Enforcement Agencies under the General Prosecutor’s Office of the Republic of Kazakhstan, advisor to justice (Republic of Kazakhstan, Kosshy);

Ismailbaev Timurlan Shamilevich — chief researcher at the Center for research on problems in the sphere of public interest protection of the Interdepartmental scientific research institute of the Academy of Law Enforcement Agencies under the General Prosecutor’s Office of the Republic of Kazakhstan, senior adviser of justice (Republic of Kazakhstan, Kosshy)

CIVIL FORFEITURE AS AN INSTITUTION FOR ASSET RECOVERY IN THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

Annotation. The article examines the institution of civil confiscation in the Republic of Kazakhstan as a key mechanism for the return of illegally acquired assets outside the framework of criminal prosecution. The legal nature of confiscation is revealed, its mandatory features and relationship with similar categories enshrined in legislation are analyzed. Particular attention is paid to international approaches to civil confiscation (in rem, non-conviction-based), as well as their impact on the formation of a national regulatory model. Despite the absence of a unified enshrinement of this institution in the legislation of the Republic of Kazakhstan, its elements are implemented through civil legal mechanisms, including termination of property rights, unjust enrichment, claims for unexplained wealth, recognition of invalid transactions and others. Based on the analysis, it is concluded that the Kazakh model of civil confiscation, although fragmented, generally complies with modern international standards and requires further codification.

Keywords: civil confiscation, mechanism, illegally acquired assets, seizure, unjust enrichment, Civil Code, inexplicable wealth, deal.

 

Введение. Институт конфискации имущества занимает особое место в систе­ме правовых средств, направленных на противодействие коррупции, экономи­чес­ким преступлениям и незаконному обогащению.

В классическом понимании конфискация традиционно ассоциировалась с уго­лов­но-правовой мерой, применяемой исключительно в рамках судебного приго­во­ра и в отношении конкретного лица. Однако современные тенденции развития пра­ва демонстрируют расширение содержания данного института и его трансфор­ма­цию в сферу гражданско-правового регулирования.

Появление концепции гражданской конфискации обусловлено необходимос­тью эффективного возврата активов, добытых преступным путем, при отсутствии и или невозможности уголовного преследования. В научной литературе данный ин­ститут характеризуется как мера, ориентированная не на личность правонару­ши­теля, а на имущество как таковое (in rem), что позволяет преодолевать про­цес­суальные барьеры и обеспечивать защиту интересов государства и общества. При этом отмечается, что гражданская конфискация представляет собой не уголовную санкцию, а самостоятельный правовой механизм, тесно связанный с институтами гражданского права — такими, как прекращение права собственности, признание сделок недействительными или взыскание необоснованного обогащения.

Возврат незаконно приобретенных активов в условиях глобализации и роста транснациональной коррупции становится одной из ключевых задач современной правовой политики. В Республике Казахстан все большую актуальность при­об­ре­та­ет институт гражданской конфискации, позволяющий осуществлять изъятие иму­щества вне рамок уголовного преследования.

Материалы и методы. Данная публикация подготовлена с использованием срав­нительно-правового метода и системного анализа. Сравнительно-правовой ме­тод применялся при сопоставлении казахстанского законодательства с между­на­родными стандартами (Конвенции ООН против коррупции, рекомендации FATF). Системный анализ позволяет рассматривать гражданскую конфискацию как комплексный институт, интегрирующий различные правовые механизмы.

Обсуждение и результаты. В научной литературе конфискация (лат. confiscatio — отобрание в казну) традиционно понимается как принудительное, окончательное, безвозмездное изъятие имущества государством[1].

О. В. Курлаев указывает на три обязательных признака конфискации: прину­ди­тельность, безвозмездность и переход имущества в собственность государства[2].

Наряду с термином «конфискация» законодательно используются такие смеж­ные категории как «безвозмездное изъятие имущества» и «обращение имущества в государственную собственность»[3].

Правовая природа гражданской конфискации заключается в том, что она на­правлена не на наказание лица, а на изъятие имущества, происхождение которого не подтверждено законными доходами. По своей сущности она ближе к мерам граж­данско-правового воздействия, чем к уголовному наказанию, хотя ее послед­ст­вия затрагивают фундаментальные права собственности.

Ключевым признаком гражданской конфискации является ее безличный ха­рак­тер (in rem). В отличие от уголовной конфискации (in personam), связанной не­посредственно с виновным лицом, гражданская конфискация применяется к иму­ще­ству, вне зависимости от привлечения собственника к уголовной ответствен­нос­ти.

С точки зрения А. А. Нурбекова, гражданская конфискация используется в слу­чаях, когда уголовное преследование обвиняемого происходит в другой стороне или вообще не происходит, либо если обвиняемый умер или скрывается, или если среди активов обвиняемого есть имущество третьих лиц[4].

В международных стандартах гражданская конфискация определяется как су­деб­ное изъятие имущества, связанного с правонарушением, без необходимости об­винительного приговора, при этом внимание акцентируется не на личности право­на­рушителя, а на правовом статусе самого актива. Такой подход прямо допус­ка­ется Конвенцией ООН против коррупции[5] и Рекомендациями Star[6].

Институт гражданской конфискации в Республике Казахстан получил самос­тоя­тельное нормативное закрепление в связи с принятием в 2023 году Закона «О возврате государству незаконно приобретённых активов»[7].

Вместе с тем его теоретико-правовые основания во многом базируются на по­ложениях Гражданского кодекса, который содержит целый комплекс норм, поз­во­ляю­щих квалифицировать гражданскую конфискацию как особую форму пре­кра­ще­ния норм, позволяющих квалифицировать гражданскую конфискацию как осо­бую форму прекращения права собственности.

Несмотря на то что конфискация давно признана межотраслевым институтом, единственным признаком по которому конфискация признана во всех отраслях, является безвозмездность. При этом соглашаемся с мнением О. А. Кузнецовой и В. В. Степанова о том, что родовым признаком конфискации является изъятие[8].

Значение слова «изъятие» не предполагает наличия обязательного признака при­нудительности, по С. И. Ожегову, это всего лишь «исключение», «устра­не­ние»[9].

В настоящее время современное законодательство Республики Казахстан не содержит единого систематизированного закрепления гражданской конфискации как самостоятельного правового института. Вместе с тем ее элементы уже прояв­ля­ются в ряде гражданско-правовых механизмов, направленных на изъятие иму­щест­ва, законность которого не подтверждена. К таким механизмам относятся: пре­кращение права собственности, институт необоснованного обогащения, иски о необъяснимом богатстве, оспаривание сделок, совершенных с целью обхода зако­на и другие.

Указанные инструменты образуют комплексную модель гражданской кон­фис­кации, позволяя государству обеспечивать возврат активов даже при отсутст­вии обвинительного приговора по уголовному делу.

Для более глубокого понимания института гражданской конфискации необ­хо­ди­мо рассмотреть его конкретные правовые механизмы, закрепленные в граждан­ском законодательстве Казахстана. Каждый их них имеет самостоятельное значе­ние и в совокупности образует систему правовых средств по изъятию имущества, приобретенного незаконным путем.

Прекращение права собственности в казахстанском праве регулируется нор­ма­ми Гражданского кодекса (далее — ГК), в частности ст. 249 ГК РК, где прямо пе­речисляются основания, по которым собственник может быть лишен своего права, в том числе, конфискация.

Данный механизм имеет выраженный санкционный характер, так как приме­няется в отношении лица, нарушившего закон, и влечет безвозмездное изъятие иму­щества в пользу государства.

Статьей 254 ГК прямо закреплено понятие конфискации, под которой пони­ма­ется санкция в виде безвозмездного изъятия у собственника имущества в су­деб­ном порядке за совершение административного либо уголовного правонарушения.

Профессор М. К. Сулейменов в комментарии к указанной статье отметил, что конфискация является безвозмездным изъятием государством имущества у соб­ст­вен­ника в качестве санкции за совершение преступления или иного правонару­ше­ния. Она допускается только в случаях, предусмотренных законодательными ак­тами, и производится на основании приговора суда по уголовному делу, решения суда по гражданскому или административному правонарушению. В качестве меры гражданско-правовой ответственности конфискация может быть применена судом как санкция за правонарушение в соответствии с п. 4 и п. 5 ст. 157 ГК[10].

По мнению О. Л. Алтенговой, конфискация является единственным основа­ни­ем принудительного прекращения права собственности на земельный участок в форме безвозмездного изъятия, тогда как во всех остальных случаях прекращение возможно только посредством выкупа участка[11].

Несмотря на то, что ст. 254 ГК традиционно связывалась с уголовно-правовой практикой, в современном контексте она фактически формирует правовую базу для гражданской конфискации, поскольку предусматривает безвозмездное изъя­тие имущества без зависимости от уголовного приговора.

Подобный подход согласуется с выводами Т. М. Татубаева, который отмеча­ет, что институт конфискации in rem в гражданском праве способен функциониро­вать независимо вне зависимости от того, скончался ли коррумпированный чинов­ник, покинул ли он страну или получил иммунитет от судебного преследования[12].

Важнейшее значение для применения гражданской конфискации имеет ин­сти­тут неосновательного обогащения, закрепленный в главе 48 ГК (ст. ст. 955-966).

Согласно закону, лицо, которое без установленных законом, иными правовы­ми актами или сделкой оснований, приобрело или сберегло имущество за счет дру­гого лица, обязано возвратить последнее[13].

В судебной практике именно данные нормы стали фундаментом для предъяв­ле­ния исков Комитетом по возврату активов ГП РК. Так, необоснованное приоб­ре­тение активов в обход законных процедур рассматривается как необоснованное обогащение, что влечет обязанность их возврата государству.

Как отмечает Т. Н. Павлова, институт неосновательного обогащения обладает уни­версальным компенсаторным потенциалом, позволяя восстанавливать нару­шен­ный баланс имущественных отношений даже в отсутствие уголовного приго­вора[14].

Современная антикоррупционная политика Казахстана предполагает развитие особого механизма возврата активов — исков о необъяснимом богатстве.

Речь идет о случаях, когда лицо владеет имуществом, стоимость которого су­ще­ственно превышает его легальные доходы, и при этом не может доказать закон­ность приобретения таких активов.

Этот механизм близок к концепции конфискации in rem, когда объектом явля­ется имущество, а не конкретное правонарушение. Иски о необъяснимом богатстве имеют двойную природу; с одной сторон, они направлены защиту публичных ин­те­ресов и предотвращение незаконного обогащения, с другой — закрепляют воз­мож­ность возврата имущества государству без необходимости уголовного обвине­ния.

Еще одним инструментом гражданской конфискации выступают положения о недействительности сделок.

Согласно нормам ГК РК, ничтожные и оспоримые сделки могут быть приз­на­ны судом недействительными в случае их противоречия закону, нарушающего пуб­личные интересы или прав третьих лиц (п. п. 5, 6, 7 ст. 157-1 ГК РК).

Так, в случае если сделка направлена на достижение преступной цели, про­ти­во­правность которой установлена приговором (постановлением) суда, то при на­личии умысла у обеих сторон все, полученное ими по сделке или предназначенное к получению, по решению или приговору суда подлежит конфискации. В случае ис­полнения такой сделки одной стороной у другой стороны подлежит конфис­кации все, полученное ею, и все, причитающееся с нее по сделке первой стороне. Если ни одна из сторон не приступила к исполнению, конфискации подлежит все, предусмотренное сделкой к исполнению.

В случае наличия умысла на достижение преступной цели, противоправность которой установлена приговором (постановлением) суда, лишь у одной из сторон все, полученное ею по сделке, подлежит возвращению другой стороне, а полу­чен­ное последней либо причитавшееся ей по сделке подлежит конфискации.

Отсюда следует, что сделки, совершенные с целью обхода закона, прикрываю­щие незаконное происхождение имущества либо совершенные под влиянием об­ма­на и злоупотреблений, признаются ничтожными. В рамках гражданской кон­фис­кации данный механизм позволяет государству через суд изымать имущество, приобретенное посредством мнимых или притворных договоров.

В качестве сравнительного примера можно сослаться на правовое регулиро­ва­ние в США: согласно ст. 981 Главы 46 Части 1 Титула 18 Свода законов США конфискации в порядке in rem подлежит любое имущество, связанное со сделкой или попыткой совершения сделки с целью отмывания денежных средств, в том чис­ле путем осуществления незаконных операций по переводу денежных средств^[15].

Заключение. Таким образом, по нашему мнению, в законодательстве Респуб­ли­ки Казахстан, несмотря на отсутствие отдельного закона о гражданской конфис­кации, фактически функционирует система правовых механизмов, выполняющих ее функции. Эти институты имеют различную правовую природу — от санкцион­ной до регулятивной, — но в своей совокупности они обеспечивают эффективный возврат незаконно удерживаемого имущества государству. Такая модель демонст­ри­рует уникальность казахстанского подхода, в котором гражданская конфиска­ция реализуется через комплекс разнородных, но взаимосвязанных норм, форми­руя целостный механизм защиты публичных интересов и обеспечения верховен­ст­ва права.

 

Список литературы

1. Малышев А. Н. Конфискация имущества в уголовном праве: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2010. — 189 с.
2. Курлаев О. В. Конфискация имущества как мера государственного принуждения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Рязань, 2013. — 23 с.
3. Маня В. Конфискация в уголовном и административном праве: некоторые вопросы законодательной техники // Молдовия. — 2014. — № 3(73).
4. Нурбеков А. А. Международный опыт возврата похищенных активов // Вестник Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан. — 2018. — № 3. — С. 65-69.
5. Конвенция Организаций Объединенных Наций против коррупции, утвержденная 31 октября 2003 года и ратифицированная Республикой Казахстан 4 мая 2008 года // http://share.google/PplTXMagMqWHiMQG7
6. Рекомендации ФАТФ: Международные стандарты по противодействию отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения: Пер. с англ. — М.: МУМЦФМ, 2012. — 191 с. // htpps:share.google/.prvlfg2dhKlpKmDlO
7. Закон Республики Казахстан от 12 июля 2023 года «О возврате незаконно приобретенных активов» // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2300000021
8. Кузнецова О. А., Степанов В. В. Межотраслевая правовая природа конфискации имущества // Журнал российского права. — 2018. — № 2(254). — С. 27-37 // DOI 10.12737/art_2018_2_3.-edn ynjejg
9. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / Под ред. Л. И. Скворцова. — М., 2015. С. 375.
10. Сулейменов М. К. Комментарий к статье 254 «Конфискация» Гражданского кодекса Республики Казахстан // https://zakonpravo.kz/kommentariy-k-state-254-konfiskatsiya-grazhdanskogo-kodeksa-respubliki-kazahstan
11. Алтенгова О. Л. Гражданско-правовая конфискация как основание принудительного прекращения права собственности // Вестник Волгоградской академии МВД России. Частное право. — 2016. — № 1. — С. 44-47.
12. Татубаев Т. М. Антикоррупционная политика Республики Казахстан: проблема возвращения незаконно нажитого имущества// Вестник БИСТ. — 2017. — № 2 (35). — С. 7-13.
13. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть) от 27 декабря 1994 года №268-XIII // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K940001000_
14. Павлова Т. Н. Гражданская конфискация как институт частного права // Журнал российского права. — 2021. — № 9.
15. Каюмова А. Ф. Практика применения в развитых зарубежных странах конфискации имущества в порядке in rem // Мат-лы II Всероссийск. науч.-практ. конф. с междунарожным участием, посвященной Дню юриста (1 декабря 2017 г.) / Отв. ред. Е. П. Чорновол, И. Н. Бородина. — Курган: изд-во Курганского гос. ун-та, 2018. — 435 с. // http://dspace.kgsu.ru/xmlui

References

1. Malyshev A. N. Konfiskatsiya imushchestva v ugolovnom prave: Dis. … kand. yurid. nauk. — M., 2010. — 189 s.
2. Kurlayev O. V. Konfiskatsiya imushchestva kak mera gosudarstvennogo prinuzhdeniya: Avtoref. dis. … kand. yurid. nauk. — Ryazan’, 2013. — 23 s.
3. Manya V. Konfiskatsiya v ugolovnom i administrativnom prave: nekotoryye voprosy zakonodatel’noy tekhniki // Moldoviya. — 2014. — № 3(73).
4. Nurbekov A. A. Mezhdunarodnyy opyt vozvrata pokhishchennykh aktivov // Vestnik Akademii pravookhranitel’nykh organov pri General’noy prokurature Respubliki Kazakhstan. — 2018. — № 3. — S. 65-69.
5. Konventsiya Organizatsiy Ob»yedinennykh Natsiy protiv korruptsii, utverzhdennaya 31 oktyabrya 2003 goda i ratifitsirovannaya Respublikoy Kazakhstan 4 maya 2008 goda // http://share.google/PplTXMagMqWHiMQG7
6. Rekomendatsii FATF: Mezhdunarodnyye standarty po protivodeystviyu otmyvaniyu deneg, finansirovaniyu terrorizma i finansirovaniyu rasprostraneniya oruzhiya massovogo unichtozheniya: Per. s angl. — M.: MUMTSFM, 2012. — 191 s. // htpps:share.google/.prvlfg2dhKlpKmDlO
7. Zakon Respubliki Kazakhstan ot 12 iyulya 2023 goda «O vozvrate nezakonno priobretennykh aktivov» // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2300000021
8. Kuznetsova O. A., Stepanov V. V. Mezhotraslevaya pravovaya priroda konfiskatsii imushchestva // Zhurnal rossiyskogo prava. — 2018. — № 2(254). — S. 27-37 // DOI 10.12737/art_2018_2_3.-edn ynjejg
9. Ozhegov S. I. Tolkovyj slovar russkogo ayzyka / Pod red. L. I. Skvorcova. — M., 2015. S. 375.
10. Sulejmenov M. K. Kommentariy k stat’ye 254 «Konfiskatsiya» Grazhdanskogo kodeksa Respubliki Kazakhstan // https://zakonpravo.kz/kommentariy-k-state-254-konfiskatsiya-grazhdanskogo-kodeksa-respubliki-kazahstan
11. Altengova O. L. Grazhdansko-pravovaya konfiskatsiya kak osnovaniye prinuditel’nogo prekrashcheniya prava sobstvennosti // Vestnik Volgogradskoy akademii MVD Rossii. Chastnoye pravo. — 2016. — № 1. — S. 44-47.
12. Tatubayev T. M. Antikorruptsionnaya politika Respubliki Kazakhstan: problema vozvrashcheniya nezakonno nazhitogo imushchestva// Vestnik BIST. — 2017. — № 2 (35). — S. 7-13.
13. Grazhdanskiy kodeks Respubliki Kazakhstan (Obshchaya chast’) ot 27 dekabrya 1994 goda №268-XIII // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K940001000_
14. Pavlova T. N. Grazhdanskaya konfiskatsiya kak institut chastnogo prava // Zhurnal rossiyskogo prava. — 2021. — № 9
15. Kayumova A. F. Praktika primeneniya v razvitykh zarubezhnykh stranakh konfiskatsii imushchestva v poryadke in rem // Mat-ly II Vserossiysk. nauch.-prakt. konf. s mezhdunarozhnym uchastiyem, posvyashchennoy Dnyu yurista (1 dekabrya 2017 g.) / Otv. red. Ye. P. Chornovol, I. N. Borodina. — Kurgan: izd-vo Kurganskogo gos. un-ta, 2018. — 435 s. // http://dspace.kgsu.ru/xmlui